Возвращение Томаса - Юрий Никитин

Подъехал Олег, он с любопытством рассматривалбаронессу-разбойницу, но держится, как заметил Томас, настороже, а лук из рукне выпустил.

— И что же, — спросил Олег, — теперь мы ужевраги?

Она злобно сверкнула глазами, красивыми, но злыми, как урассерженной рыси.

— А ты, слуга, посмевший стрелять в моих людей на моейже земле? Ты будешь повешен!.. Нет, тебя казнят медленно и мучительно!

Томас сказал осторожно:

— Леди, тут недоразумение. Мы просто ехали мимо,услышали крики, а мой долг как рыцаря всегда приходить на помощь обижаемым.

Она перевела дыхание, сказала уже не так злобно:

— Ладно, ваши извинения могут быть приняты... приособых обстоятельствах. Но ваш слуга должен быть казнен!

— Он только выполнял мои приказы, — возразилТомас. — Как всякий оруженосец, он должен сражаться рядом с господином...

Руки Олега вдруг дернулись, щелкнула тетива. В придорожных кустахраздался вскрик, затрещали кусты, видно было, как, ломая кусты, повалилосьгрузное тело. Томас остался перед замершей в замешательстве женщиной, Олегсоскочил с коня, быстро нырнул в кусты, а через минуту вернулся, держа в рукахтяжелый арбалет со взведенной тетивой.

— Хорош, — сказал он деловито. — Посмотри,какая струна!.. Этот стоит трех твоих коней. А болт, смотри на болт!.. Твоидоспехи прошибет, как лист лопуха.

Томас перевел взгляд на женщину, она побледнела и закусилагубу. Олег встал перед нею и навел на нее арбалет.

— Леди, — сказал он мирно, — вы в самом деледочь барона Рэд Лайка? Кто там прятался?

— Мой слуга Кадавр! — отрезала она. — Да, ядочь Рэд Лайка!..

— Единственная?

— Да! — выпалила она. — И отец за меня вамголовы снимет!

Олег положил палец на спусковой крючок, хмурый взгляд егозеленых глаз встретился с ее глазами, яркими, сверкающими, как утренние звезды.

— Плохо он вас воспитал, — произнес онобрекающее. — За что будет наказан и сам.

Томас спросил обеспокоенно:

— Олег, Олег... Не станешь же ты стрелять в женщину?

Ее прекрасное лицо полыхало гневом, дивные глаза расширилисьв презрении.

— Он только пугает, — выкрикнула онабесстрашно, — он не посмеет...

— Мне все дозволено, — ответил Олег хмуро.

Сухо щелкнуло, от сильной отдачи руки с арбалетомвздрогнули. Толстый металлический болт ударил ей в ложбинку между грудями,разорвал плоть. Баронетка отшатнулась, рот ее открылся, мгновение пыталасьповерить в невероятное, затем пронзительно вскрикнула. Стальной прут раздробилкости грудной клетки, разорвал сердце и, перебив позвоночный столб, пригвоздилне защищенное доспехами тело к стволу.

Под непонимающим взглядом Томаса она дернулась, но железныйштырь держит прочно, тело обвисло, однако продолжала смотреть на Олега полнымненависти и непомерного изумления взглядом.

Томас ахнул, перевел взгляд на женщину, снова на Олега.Сглотнул все слова, что рвутся наружу, теперь уже бесполезные, после паузыспросил хриплым голосом:

— А это как... когда все дозволено?

Олег помолчал, не отрывая взгляда от умирающей женщины. Вглазах отшельника рыцарь увидел темную боль и вселенскую растерянность.

— Тебе лучше не знать, — ответил он глухо. —Ты счастлив, идешь по узкому коридору.

Томас нахмурился такой похвале, лучше бы плюнул в рожу,пойми этих язычников, снова посмотрел на женщину, глаза начали мутнеть, но онапродолжала смотреть ненавидяще, с вызовом.

— Господи, отпусти ей грехи, — взмолилсяТомас. — Ибо не ведала, что творила, как все женщины. Сказано, дуры, а сдур какой спрос?

— Да еще и красивая, — поддакнул Олег. — Недергайся, простит. Он всегда прощает. Возьми арбалет, в твоем мешке местабольше. Пригодится.

Томас оглянулся еще пару раз, хотел было слезть и закрыть ейглаза, потом подумал, что вороны все равно выклюют, им тонкие веки не помеха,да и слезать с коня, потом снова залезать, ладно, принял арбалет и, уложив вмешок, пустил коня вслед за отъезжающим Олегом.

— Ты прав, арбалет просто чудо.