Шестеро против Темного - Юлия Фирсанова

– Прекрати лапать мою… – Гал замешкался на сотую долю секунды, но бог уцепился за эту невольную паузу и с едкой иронией перебил воина:

– Твою кого, дракончик? Жену, невесту, возлюбленную, дочь или сестру?

– Мою ученицу, – мгновенно нашелся Эсгал, сузив зеленые глаза. Вертикальные зрачки стали острыми, как иголки. – Ты одурманиваешь ее рассудок! Прекрати! Меня злит именно это. Что же касается Алторана, пусть ты несешь зло и тьму, но во многих своих бедах даны виновны сами.

– Хм, а ты и правда пытаешься судить здраво, воин Света, – признал Темный, и в том, как он именовал Эсгала, было больше названия профессии, чем издевки.

– Я не воин его, больше нет, право утрачено, – покачал головой Гал. – Но будь иначе, мы уже сошлись бы с тобой в поединке и бились до смерти.

– Твоей, – почти вежливо подсказал бог, впрочем, настолько увлекшийся беседой, что перестал провоцировать оборотня поглаживанием девичьих волос.

– Возможно, – даже не стал спорить Эсгал, признавая силу противника как данность.

– Так что вы предлагаете, посланцы, и какими полномочиями обладаете? – встав, деловито поинтересовался Властелин Беспорядка, пряча, как внезапно показалось Эльке, под этой деловитостью и усталость загнанного зверя, и слабый проблеск надежды.

– Свободу в обмен на некоторые обязательства с вашей стороны, – ответил сразу и по существу Лукас и никто из команды возражать не стал.

– Обязательства? – зловеще переспросил Темный, вновь мгновенно завернувшись в привычный плащ недоверия. – Ты считаешь, демоненок, что я должен тебе что-то пообещать и сдержать слово? Не слишком ли много ты на себя берешь, ничтожный колдунишка?

– Заперт-то ты, а не он, – откровенно намекнула Элька, обводя демонстративным взглядом темные стены.

Бог стремительно развернулся к дерзкой девице и, сжав ее мягкие волосы в кулак, запрокинул юной колдунье голову и прошипел:

– Но ваши жизни сейчас в моей власти, детка!

– Ну убьешь, и что будешь делать в свой тюрьме еще несколько веков с нашими телами? Вспоминать об упущенной возможности обрести свободу? Или с трупами забавляться интересней, чем с тридилами? – с искренним любопытством спросила Элька, зато Мыша вцепилась коготками в запястье и расправила крылья, приготовившись ринуться на врага. (Куда только подевалась робость!) – Вот уж не думала, что боги такие идиоты. Это что закон вселенской компенсации такой: чем больше могущество, тем ниже интеллект? Нелогично получается.

Темный отпустил свою жертву раньше, чем Гал со своим мечом ринулся на помощь и вступил пусть в безнадежный, но решительный бой, дабы дать девушке возможность спастись бегством. Удивленно покачав головой, бог спросил не столько Эльку, сколько пространство вокруг:

– Демоненок и оборотень боятся меня, их страх скрыт тщательно, и тем не менее я чую его. – Пленник Узилища повел в воздухе рукой, словно подхватывал пальцами некие невидимые эманации. – Они боятся, но не ты. Где только тебя такую разыскали, девочка? Неужели ты вообще ничего на свете не боишься?

– На этом? Ничего! – сверкнула бесшабашной улыбкой Элька, полная искренней симпатии. – Так мы будем договариваться?

– Вот драные демоны, еще немного, и этот гад у нее из рук есть будет. Чего только они в ней такого привлекательного находят? – удивился Рэнд, имея в виду расположение к Эльке небезызвестного Господина Темной Крови Ильдавура, множества менее могущественных злодеев всех мастей и теперь вот темного божества. – Нет, конечно, Элька симпатичная девчонка, но… – вор замялся, не зная, как продолжить, как объяснить свое недоумение. Он временами в шутку заигрывал с подружкой, но с ума по ней сходить вовсе не собирался.

– Они видят свет ее яркой души, – с печальной полуулыбкой ответила Мирей, объясняя то, что видела своим пророческим внутренним зрением столь же ясно, как и происходящее сейчас за зеркальной гладью. – И этот свет не отторгает их. Эльке нравится общаться с принадлежащими Тьме, но сама она стоит по другую сторону извечного барьера. Именно далекая, но никогда не умирающая окончательно тоска по Свету, принимающему и прощающему, влечет к ней Преданных Мраку…

– Это так романтично, – украдкой прошептал Макс и почему-то заморгал несколько чаще, чем обычно.

– Что ж, – Темный долго смотрел в серо-голубые глаза Эльки, словно искал и нашел в них ответ на часть актуальных вопросов Вселенной, и потом кивнул, – давайте заключим сделку. Что вы желаете для себя в обмен на мою свободу? Говори, маг, какова цена?

– Для себя? Ничего, – с достоинством ответил Лукас, глядя прямо и гордо. Сейчас он говорил не за себя, а от лица всей команды, и не желал выказать даже намека на страх, таящийся в душе, страх, с такой легкостью уловленный темным божеством. – Нас заботит будущее Алторана и ваши действия в этом мире после обретения свободы. Именно относительно вашего поведения на Алторане мы хотели бы получить некоторые гарантии, в противном случае у нас на руках будет недостаточно аргументов, чтобы убедить данов в необходимости снятия заклятия Печатей.

– Гарантии для мира? – переспросил Темный, весьма удивленный нестандартной немеркантильностью постановки вопроса, столь чуждой его сути.

– Именно, – еще раз энергично подтвердил маг. – Сразу после снятия заклятия вы откроете данам доступ к Источнику Арродрима, соберете разлитые по всему Алторану эманации своей силы, материализующиеся в чудовищ, и покинете мир, отправившись в иные, не испытывавшие на себе вашего влияния все эти столетия. А на Алторан вновь придете лишь тогда, когда Твердыня Зад Си Дан обретет былое могущество, дабы иметь силы сопротивляться вашему воздействию. Пока магам хватит борьбы с вашими последователями, набравшими немалую силу. Только так будет соблюдено необходимое равновесие.

– И как вы собираетесь обязать меня исполнить свою часть сделки? Что стоит мне сейчас согласиться, а потом уничтожить мир, столь долго бывший тюрьмой? – играя на нервах созданий, осмелившихся ставить ему условия, коварно поинтересовался бог, скрестив на груди руки, тонкие пальцы его перебирали странный материал алого одеяния.

– А ты поклянешься, – предложила Элька, прежде чем Гал или Лукас выдвинули свои разумные версии.

– Тьмой? И вы поверите этой клятве? – жестко усмехнулся Темный.

– Нет, честью, силой и душой, – четко возразил Гал, прекрасно знавший правила древней игры и то, как заставить противника их соблюдать.

– Эту клятву он сдержит, если даст, – быстро согласилась Мирей, не столько для своей команды, сколько для Минтаны и Нала, с волнением следящих за всеми перипетиями уникальных переговоров.

– Что ж, твое требование дерзко, но разумно, – помедлив, нехотя признал Темный, едва заметно склонив голову. – Я дам эту клятву. Освободи меня, маг, и я принесу ее.

– Утром деньги, вечером стулья, – весело рассмеялась Элька и помотала головой: – Так не пойдет, прекрасный сэр, сначала клятва, потом свобода. Я слыхала от Сил, что боги очень неохотно дают обещания и собственные клятвы связывают их лучше цепей, но если у нас ничего не получится с вашим освобождением, слово мгновенно утратит всякую силу. Соглашайтесь на наши условия, вы не рискуете ничем! Сделка будет честной.