Первый шаг - Лариса Телятникова

Я малодушно помотала головой.

Магистр широко улыбнулся и кивнул. Спасибо, хоть пальчиком не поманил: идите: мол, студентка, отвечайте, раз такая умная…

Что мне оставалось делать? Помянув про себя злополучного вампира с его дурацкой формулой, я уныло поплелась к столу.

С другой стороны, что такого мне может сделать Эгмонт? Предмет я знаю, причем не только этот… я легко отвечу на любой дополнительный вопрос из смежных областей, и магистр отлично это знает. Единственным, в чем я разбиралась из рук вон плохо, была история развития отечественной магии, но о ней я предпочитала лишний раз не вспоминать.

Первый вопрос я рассказала легко и быстро. Хорошая репутация играла на моей стороне, и я очень надеялась, что магистр не станет заострять внимания на Вересковой Пустоши и случившемся там знаменитом сражении.

Так оно и вышло. Магистр слушал меня внимательно, но без того хищного интереса, с которым преподаватели ищут малейший недостаток в ответе. Это настораживало; не то чтобы Эгмонт был таким уж вредным, но вряд ли он спустил мне с рук цикл превращения этой клятой мандрагоровой настойки. Вдобавок я была едва ли не лучшей студенткой на курсе, а магистр, как мне рассказывали, был к таким особенно строг.

Как бы мне экзамен-то не завалить… тогда прощай Академия…

Я еще раз ругнула вампира и перешла к третьему вопросу.

Здесь и обнаружилась та самая пакость, которую я смутно ожидала последние три минуты. Выслушав формулировку задания, Эгмонт кивнул и указал мне на середину кабинета.

— Не поняла, — честно призналась я.

— Напомните, как формулируется ваш вопрос?

— Боевая магия как наука, — тоном ниже ответила я, уже догадываясь, что именно мне предстоит сотворить.

— Вот и замечательно. — Магистр отложил перо, расстегнул плащ и, сняв его, аккуратно повесил на спинку стула. — Сейчас вы продемонстрируете, что именно вы о ней узнали. — Он раскрыл ящик стола, вытащил оттуда два браслета-накопителя, один отдал мне, другой защелкнул на собственном запястье. — Продемонстрируете на мне. Если получится.

Я уставилась на него, не веря собственным ушам. Нет, одно дело метать заклинания в того же «хомячка», и совсем другое — в учителя… хотя бы потому, что «хомячок» не швыряется заклятиями в ответ!

Да Эгмонт же меня ломтиками настругает!..

Ой и прикопают меня все-таки на заднем дворе…

— Вы что, предлагаете мне смоделировать схватку? — на всякий случай уточнила я.

— Именно, — кивнул Эгмонт.

Оглянувшись в поисках поддержки на однокурсников, я поняла, что отсюда помощи не дождусь. В глазах у всех сиял интерес вперемешку с нетерпением: еще бы, такое зрелище — и совершенно бесплатно! Хорошо им там, каждому под своей защитной сферой…

«Ладно, — беспомощно подумала я, защелкивая металлическую застежку. — Чего уж теперь…»

Левой рукой — заклятие Щита. Правой — атакующее заклинание. Ешкин кот, магистр обычно работает левой рукой, а с левшами сражаться гораздо труднее… Мрыс дерр гаст, больше ничего не скажешь!

Я привычно встала в позицию и закрыла глаза, сосредоточиваясь на магической сфере. Мысли мгновенно сделались коротенькими и прозрачными… правда, потом, когда Эгмонт ударил, они исчезли вообще.

Я плохо помню, что именно колдовала. В памяти остались только отдельные куски: заклятие Белого Пламени, Щит, чары Эллер-Минца, увернуться… броситься на пол, пропуская над собой ударную волну…

Когда все кончилось, я ничуть не удивилась, обнаружив себя лежащей на деревянном полу. Машинально прошлась языком по зубам; вроде все были на месте и даже не шатались. Правая щека изрядно ныла; потрогав ее, я убедилась, что там имеется длинная ссадина, оставшаяся не иначе как от дружеской встречи с паркетом.

Я приподнялась на локтях, потом, по очереди подтянув ноги, села, ошалело огляделась по сторонам.

Студенты — их сделалось немножко больше, не иначе как кто-то успел войти — смотрели на меня со странной смесью испуга и злорадства. Чучело «хомячка» валялось под окном, сверху сиротливо покачивался конец оборванной веревки. Стол Эгмонта был аккуратно разрезан пополам; срезы были гладкие, как зеркало. Я запоздало вспомнила, что применила Ножевое заклятие — вот только каким образом оно ухитрилось попасть в столешницу?

Сам магистр стоял метрах в двух от меня. Волосы его были чуть взъерошены, а на левой щеке виднелся короткий порез. Никаких других свидетельств того, что пару минут назад он сражался с лучшей студенткой собственного курса, я найти не смогла.

Да. Вот тебе и лучшая студентка…

Я от стыда не знала, куда девать глаза. Лучшая, лучшая… ешкин кот, неужели я попала в него всего лишь один раз?

Какой я после этого боевой маг?!

Эгмонт провел по щеке пальцами и посмотрел на кровь, оставшуюся на перчатке. Хмыкнул, обогнул остатки стола и с непроницаемым видом сел на стул. Щелкнул пальцами; к нему моментально подлетел мой билет.

Я встала на ноги, угрюмо глядя в пол.

— Замечательно, студентка, — задумчиво сказал магистр, щелчком превратив билет в щепотку пепла. — Дополнительный вопрос, раз уж вы так его хотели, — и вы свободны. Расскажите, какую роль в сражении на Вересковой Пустоши сыграла магичка Беллатрикс.

Все, что я помнила про битву на Вересковой Пустоши, — это то, что она была. Подробности, скатанные у соседа, остались на листочке с ответами, а тот в свою очередь сейчас находился где-то под обломками учительского стола. Беллатрикс… кажется, Беллатрикс Великолепная… хотя, может быть, Великолепной звали какую-то Лариссу…

Наверное, окажись на моем месте та же Полин, она обязательно пустила бы в ход какой-нибудь чисто женский приемчик. Ну там глазками стрельнуть, ресницами взмахнуть… подмигнуть, в конце концов!..

Вот только я совершенно не вписывалась в классификацию «ужас какая дура — прелесть какая дурочка». И Эгмонт знал это не хуже моего. А глазами стрелять… обойдется, оба еще нужны мне самой.

— Я не знаю этого, — сказала я, глядя на заснеженные верхушки елок.

Все разом сделалось далеким и совершенно неинтересным. Ну выкинут меня из Академии… какая мне, собственно, разница? После такого позора — никакой.

— За что же вы так не любите историю отечественной магии? — задумчиво полюбопытствовал Эгмонт.

Я не ответила, продолжая рассматривать елки.

— Ну что же… — Краем глаза я увидела, как он выставляет что-то в моем пергаменте. — Довольно странная неприязнь к истории — особенно учитывая вашу, студентка Ясица, склонность в эту самую историю попадать… Можете идти.

Я не глядя поймала пергамент, зажала его в кулаке и, забыв попрощаться, направилась к двери. Студенты — я не видела этого, но знала наверняка — с любопытным злорадством смотрели мне вслед.