Царство мертвых - Павел Корнев

– Просто тренировался.

Пацан переступил через порог и полюбопытствовал:

– Собираетесь в царство Мертвых?

Я нахмурился.

– С чего взял?

Нео пожал плечами, уселся на подоконник, и рядом тут же приземлился Чучело.

– Я с вами, дядя Джон.

Мне показалось, будто я ослышался.

– Ты – что?

– Я пойду с вами в царство Мертвых, – будто нечто само собой разумеющееся выдал рыжий мальчишка.

Я в ответ коротко бросил:

– Вздор!

Нео покачал головой.

– Мне придется, дядя Джон. Так сказал великий магистр. Я открою для ордена эти несчастные земли.

– Бред! – фыркнул я. – Твой великий магистр давно мертв!

– Вы тоже, дядя Джон. Вы тоже.

На это возразить было нечего, и я зашел с другой стороны.

– Это слишком опасно!

Нео пожал плечами.

– Я уже умирал. И даже если умру еще раз, меня ждет возрождение. Я избранный, дядя Джон. Такова моя ноша.

И я подумал: «Какого черта? Это всего лишь часть программного кода!»

– Хорошо, – сказал я, – поступай как знаешь.

– О! – оживился малец. – Так вы возьмете меня с собой?

– А разве у меня есть выбор? Раз уж сам великий магистр просил…

– Ура! Это просто здорово, дядя Джон! – обрадовался Нео, а вот Чучело смотрел своими мертвыми глазами с нескрываемым осуждением. Эта дохлая тварь видела меня насквозь.

Ну да – я не взял бы с собой Нео, даже имейся у меня такая возможность.

Вновь распахнулась дверь, и к нам присоединилась Изабелла.

– Здравствуйте, тетя Белла! – поприветствовал ее пацан.

Жрица выставила в центре комнаты кованую жаровню, кинула на стол подозрительно лязгнувший металлом кожаный сверток и попросила:

– Ты не мог бы оставить нас, Нео? Боюсь, сейчас здесь будет плохо пахнуть.

– Конечно, тетя Белла!

Нео соскочил с подоконника и вышел в коридор, а Изабелла посмотрела ему вслед и спросила:

– Тебе не кажется, что он подрос?

– Чужие дети быстро растут, – пожал я плечами. – Ты что притащила?

Жрица кинула в жаровню пучок трав, и те начали тлеть, по комнате разошелся густой дым. Невесть с чего закружилась голова – и это было действительно странно. Я же не дышу! Что мне этот дым?

Изабелла звонко чихнула и развернула сверток. Там оказался набор ритуальных клинков; эльфийка положила все кроме одного раскаляться над углями, последним взрезала себе запястье и окропила кровью пол, выведя вокруг жаровни защитный круг. Потом она подставила к ране бокал, и по хрустальной стенке зазмеилась алая струйка.

– Раздевайся! – потребовала жрица, продолжая наполнять кубок.

– Шутишь? – решил я, будто ослышался.

– Нет.

– Всегда полагал, будто некрофилия – удел мужчин…

– Раздевайся! – В голосе Изабеллы прозвучал металл. – Быстрее, время уходит!

Дальше отшучиваться я не стал и скинул под ноги плащ, затем снял панцирь, кольчугу, стеганую куртку и нательную рубаху, но только взялся за пряжку ремня, Изабелла меня остановила:

– Достаточно! Поворачивайся спиной!

– Поиграем в медосмотр? Дышите – не дышите! Вот бы все медсестры в таком наряде расхаживали…

Боли я не почувствовал. Вообще ничего не почувствовал, просто услышал шипение обожженной плоти, а потом по комнате разошелся запах горелого мяса и немного просел уровень здоровья.

– Эй!

– Не дергайся! – рыкнула Изабелла и повела руку с раскаленным ножом вниз, надрезая мое мертвое тело. – Думай о медсестрах в коротких халатиках! Думай о моем бронелифчике и том, что под ним! Думай и говори о чем хочешь, только не смей шевелиться!

– У меня же не заживает толком ничего! – взвыл я, но дергаться перестал. – Так и буду до перерождения распоротый ходить!

– Моя госпожа – владычица смерти и рождения. Думаешь, она не позаботится об этом?

Изабелла взяла с жаровни новый клинок и резанула им по диагонали, от левого плеча к правому бедру. Я вывернул голову и покосился в висевшее на стене зеркало. Зрелище открылось отвратительное. Я выругался.

– Не дергайся! Только не дергайся! – как завороженная повторяла Изабелла, кромсая мою спину, но не хаотично, а нанося на нее некий сложный символ.

– Что это? – спросил я, смутно припоминая, что уже видел нечто подобное прежде. – Что за чертовщину ты на мне вырезаешь?!

– Основу для рейдового алтаря, – спокойно ответила жрица. – Твое тело ничем не отличается от камня или глины. Все получится, не переживай.

Не переживай?!

Да я просто в шоке! Сначала какая-то тварь вырывает глаз, теперь из благих побуждений меня кромсают раскаленным ножом, а дальше что? Кровавого орла забацают? Это игра или пыточные застенки?!

Но биться в истерике я не стал. Расслабился. Нет, это не пыточные застенки. Это игра. Это просто игра…

Когда раскаленные ножи подошли к концу, Изабелла принялась поливать мою спину собранной в бокал кровью, а потом взяла иголку и стала зашивать разрезы самой обычной суровой нитью. При этом она ни на миг не переставала бормотать себе под нос молитву и попутно вкладывала в мои раны какой-то серебристый шнур.

Я алтарь! Офигеть!

Закончив штопку, Изабелла перелила остатки крови из бокала в хрустальный фиал, закупорила его пробкой и протянула мне.

– Выпьешь, когда пройдешь за городские стены. Я привяжу к тебе вампиров, себя и Хоара, а для «Черных следопытов» построю походное святилище.

– Понял… – проворчал я, надел рубаху и осторожно расправил плечи. Ничего не мешало, но сожженное жрицей здоровье никак не восстанавливалось, словно эта часть меня оказалась принесена в жертву ненасытной госпоже Багряной луны.

– Котик чем-то недоволен? – прищурилась Изабелла. – Котик забыл, что он заварил всю эту кашу, а мы просто пляшем под его дудку?

Я молча указал на дверь. Жрица фыркнула и покинула комнату с гордо поднятой головой. Спускать на первый этаж раскаленную жаровню она предоставила мне.

4

За мной приехали на рассвете. Сначала выскочило предупреждение от Изабеллы, и почти сразу заколотили во входную дверь.

Я выглянул в коридор и увидел, как Ульрих в длинной ночной рубахе и колпаке спускается на первый этаж с масляным фонарем в руке. Подхватив фламберг, я сбежал следом и встал сбоку от входа, но тревога оказалась напрасной – за дверью оказались гвардейцы клана «Исчадия тьмы», все в пластинчатых доспехах и вооруженные до зубов.