Дорогой чужого проклятия - Дарья Быкова

И снял с моего платья крошечный волосок, как раз с той стороны, с которой прогуливался Солейс. Я даже против воли восхитилась – вот ведь упорный. И посмотрела на Шеррайга, раздумывая можно мне его поцеловать или нет. Но он меня опередил – быстро оглядевшись, перетащил к морю и там уже поцеловал. Правда, довольно быстро отстранился и немного смущённо признался, глядя на меня смеющимися серебристыми глазами:

– Я не знаю, что с тобой делать.

– Ммм? – спросила я, проводя рукой по его щеке. – А зачем со мной что-то делать? И какие есть варианты?

Он покачал головой и как-то невесело сказал:

– Я ознакомился с брачными традициями дворянства в Мидании.

– И-и-и? – шепнула я, в нарушение этих самых традиций прижимаясь к элронцу.

– И это какой-то ужас, – посетовал Шеррайг. – Может, мы не будем ждать год?

– Год? – ужаснулась я. – Не будем. Я же уже почти старая дева по дворянским меркам, куда ещё ждать…

– И мне уже можно попросить твоей руки у твоих родителей? – спросил элронец, почти целуя. И это “почти” заставляло привставать на цыпочки и тянуться самой.

– Давно пора, не понимаю, чего ты ждёшь! – пробормотала я, хотя прекрасно помнила, как сама просила повременить.

– И можно тебя целовать? – шепнул он.

– Целовать? Это как? Покажи! – потребовала я. И через несколько минут почему-то охрипшим и прерывающимся голосом ответила. – Да, пожалуй, можно.

Спроси он меня сейчас, можно ли нам не ждать до свадьбы с супружеским долгом, и я бы тоже, наверное, согласилась. Но к чести Шеррайга и некоторому моему разочарованию, он об этом не заговорил. И вообще, сменил тему разговора на неприятную. Правда, обнимать не прекратил.

– Что за инквизитор? – поинтересовался мой… жених. Как бы привыкнуть? Я вспомнила, как в своё время привыкала называть элронца мужем, и повторила про себя: “Жених-жених-жених!”. Звучало волнующе и многообещающе. Но всё равно непривычно.

– Странно это, – сказал Шеррайг, когда я рассказала историю своего знакомства с Солейсом и его коллегой – Деймом, вроде бы. – Ты Ягхару говорила?

– Говорила.

– Пойдёшь со мной к Эриху? – спросил вдруг он. – Он должен был уже вернуться.

– Опять в шкаф? – не удержалась я. – Я, между прочим, уже почти замужняя дама… несолидно как-то по шкафам в спальнях чужих мужчин лазать, пусть и в компании с женихом.

– Про это, – очень серьёзно и почти торжественно возразил мой жених, – в этих ваших обычаях ничего не сказано. Значит, можно!

Увы, но Эриха опять не оказалось на месте, и письма от него тоже не оказалось – Шеррайг крайне добросовестно порылся в шкафу. Вид после этого у элронца стал настолько озабоченный, что я даже предложила отправиться поискать принца, но, оказалось, что это невозможно – как минимум неделю перед коронацией принц проводил в Храме, в полном одиночестве, молясь, и набираясь мудрости. И тревожить его было никак нельзя. Эрих-Карл-Филипп в Храм зашёл уже почти десять дней назад, но история знала примеры и более длительного пребывания. Поговаривали даже, что это признак, что его правление будет особенно удачным.

– Быстренько смотаемся к эльфам, – сказал Шеррайг, – и если Эрих так и не появится, придётся всё же наведаться в храм.

– Слушай, – решила я задать ему вопрос, который назрел давно и всплыл в памяти в очередной раз, когда я наблюдала как бесцеремонно элронец ведёт себя в практически королевских покоях. – А ты вообще кто?

– Не понял, – сказал Шеррайг, озабоченно меня рассматривая.

– Ну, барон там… или граф. Или лорд, на худой конец. Титул у тебя есть? – с любопытством уставилась я на него.

– А, – успокоился элронец, – ты об этом… А то я уже волноваться начал.

– Об этом, – подтвердила я. – И?

– И… как-то поздновато ты этим заинтересовалась, – ответил мне жених насмешливым взглядом.

– Ничего, – сказала я. – Передумывать в храме – это моя фирменная фишка.

Шутка, правда, вышла мрачноватой.

– Боюсь, – сказал Шеррайг, правда, страха в его голосе не было нисколько, – я и правда в зоне риска…

– Ты что, тоже лорд? – кисло спросила я.

– Из очень-очень опального рода, – попытался оправдаться элронец.

– Очень-очень-очень? – с сомнением переспросила я.

– А кто-то, между прочим, – заметил лорд из очень-очень-очень опального рода, кивая и втаскивая меня в портал, – недавно чуть душу не продал за баронский титул.

– Так это я не для себя, – к собственному удивлению я совершенно не смутилась. – Сама я хочу быть простолюдинкой. – Подумала и добавила. – Но очень богатой простолюдинкой.

– А как же балы? – спросил Шеррайг, целуя меня в висок и не торопясь отпускать из объятий.

– Жизнь показала, что балы – это не моё, – вздохнула я, вспомнив свои опасения касательно следующего бала – что я там посуду буду мыть. Или полы.

* * *

Вечером мы перенеслись прямо из дома моих родителей к проклятому лесу, преодолели около полукилометра пешком – чтобы не тревожить лишний раз охрану границ, и снова перенеслись, уже почти к самой границе леса и эльфийских земель. И там наткнулись на ту группу, которую я видела во сне. Где были Эд и опекаемая им эльфийка.

– Вечер добрый, – невозмутимо поприветствовал собравшихся на площадке для ночлега Шеррайг, на всякий случай ненавязчиво закрывая меня собой. Мне было интересно и совсем нестрашно – после знакомства с Гио и его компанией, контрабандисты представлялись мне все, как один, крайне милыми людьми. Но чтобы сделать элронцу приятное, я честно держалась за ним. И даже не сразу поняла что произошло, почему Шеррайг так резко вскинул руку, и что это там у него в руке блеснуло. А когда поняла, неожиданно для себя самой зарычала, и, что ещё страшнее – мне вторил лес. Я вдруг почувствовала его за собой, как большую тень.

– Ты! – с удивлением услышала я шипение… кажется, это было моё шипение и предназначалось оно замаскированной под человека эльфийке – именно она метнула в Шеррайга кинжал. – Не думай, что лес не понял, от кого именно здесь несёт падалью! Он терпит тебя, но его терпение может закончиться невероятно быстро!

Если честно, я сама не до конца поняла себя, а вот эльфийка, похоже, поняла куда больше. Она немного побледнела и, опустив глаза, произнесла:

– Простите… погорячилась.

Лес этим ответом не удовлетворился. Лес жаждал крови, хотел уничтожить, стереть с лица своей земли ту, что принесла с собой этот тлетворный запах…

Тут в сердце шевельнулся амулет Шеррайга и меня отпустило.

– Вы кто? – мрачно спросила эльфийка. Она у них главная?

– Путники, – ответил элронец, – как и вы.

Признаваться в родстве с Эдом – мы, как обычно, были под личинами, и сам Эд узнать нас не мог, равно как и озвучивать нашу легенду о женихе и невесте, следующим к Деве, он не спешил. Вообще, после того, как он поймал кинжал, брошенный эльфийкой, а я и вовсе учудила на пару с лесом, легенда о простых влюблённых уже как-то не звучала бы.