Город Змей. Книга 3 - Даррен Шен

Когда теле- и радиоканалы взрывает новость о том, что высокопоставленный гвардейский чин был жестоко зарезан в своем доме вместе с женой, тремя детьми и пришедшей в гости тещей, я набираю номер Форда Тассо, надеясь, что он все еще сидит во Дворце, а не наносит ответный удар.

Раздается только один гудок, и Тассо начинает орать в трубку прежде, чем я успеваю сказать хоть слово:

— Лучше сразу подготовься, как будешь объяснять все это, Алжир.

— Это не моя вина.

— Но ведь ты командуешь Змеями, разве нет?

— Они исполняют приказы Паукара Вами, а не мои. Я впервые сам узнал об этом из теленовостей. Я делаю все возможное, чтобы отозвать их.

— А чего ты хочешь от меня? Чтобы я сидел здесь, плевал в потолок и ждал, пока ты разрулишь всю эту бодягу? Знаешь, сколько человек убеждают меня стереть тебя с лица земли, как самонадеянного выскочку, которым ты и являешься?

— Могу себе вообразить. — Я невесело усмехаюсь.

— Я отражал их атаки, потому что сначала сам хотел разобраться с тобой, убедиться, что ты не был возведен на престол некими подлыми ублюдками, замаскировавшимися под Змей.

— Я действительно поставлен командовать, — кричу я, — но подлыми ублюдками внутри организации. Здесь рулят священники. Не знаю, что они затевают, но, похоже, хотят, чтобы вы и Даверн атаковали восток — что является веской причиной не делать этого.

Тассо тяжело вздыхает:

— Ты слишком много хочешь.

— Я знаю. Но если вы отправите войска, то будете играть на руку виллакам. Тяните с отправкой войск. Дайте мне время. Прошу вас.

Несколько секунд он молчит. Десять. Пятнадцать. Наконец:

— Я хочу послать кое-кого обговорить это с тобой.

— Кого?

— Франка.

— Когда он может быть здесь?

— Он с войсками в городе. Вернется не раньше полуночи. К тому времени, как я отправлю его… Что скажешь насчет трех часов ночи?

— Отлично. Скажите, чтобы он шел по Блесстер-стрит. Там его будет ждать моя охрана.

— Постарайся хоть в этом не подвести, — ворчит он и вешает трубку.

Я набираю номер, который дал мне Эжен Даверн. На втором гудке он берет трубку и орет:

— Ну?

— Это Эл Джири. Надо поговорить.

— Время разговоров прошло. У тебя был шанс. Сейчас я скажу тебе только одно — увидимся на улице, ниггер.

— Не будь придурком! — обрываю я его. — Давай переговорим сейчас, и мы сможем выйти из этой ситуации более сильными, чем когда-либо раньше. В противном случае оба можем проиграть.

Он настораживается:

— О чем ты говоришь?

— Я хочу только одного — чтобы в моем районе было спокойно. У меня нет никакого желания воевать ни с тобой, ни с гвардейцами. Даже если бы я и захотел это сделать, разве стал бы я атаковать в то время, когда просто пытаюсь навести порядок на востоке?

— С тебя станется, — бормочет он. — Никто не ожидал этого нападения.

— Потому что это самоубийство. Тем ублюдкам, которые за этим стоят, нужен лишь хаос. Им все равно, что будет с каждым из нас. Я встречаюсь с представителем Форда Тассо в три часа утра. Пришли ко мне одного из твоих людей. Я встречу его на Блесстер-стрит. Мне есть что ему сказать. А до тех пор не начинай военных действий.

— Откуда мне знать…

— Только несколько часов, Даверн. Это все, о чем я прошу.

Он задумывается. Даверну в новинку эти игры, он не такой закаленный боец, как Тассо. Сообразителен, но слишком драчлив. Боится, что его могут сделать козлом отпущения, и поэтому в любую минуту может поменять точку зрения.

— О’кей, — говорит он отрывисто, — я пришлю Уорнтона. Если ты сможешь убедить его, заработаешь перемирие. Если нет…

Я бросаю трубку прежде, чем он передумает, набираю номер Сарда и обнаруживаю, что ему не удалось найти Змей, делавших вылазки. Я велю ему продолжать попытки и предлагаю взять для поисков еще две фаланги. Он против — чем меньше людей мы пошлем, тем менее заметны они будут. Я соглашаюсь с его доводами — вождь должен доверять своим помощникам, — потом откидываюсь на спинку кресла и начинаю грызть ногти, отсчитывая секунды самых нервных часов в моей жизни.

Первым появляется Хайд Уорнтон в своем знаменитом белом меховом пальто, как всегда, с безукоризненно уложенными светлыми волосами. Он бросает беглый взгляд на заброшенный полицейский участок, который я выбрал для нашей встречи, осмотрев обугленные стропила и зияющие дыры в крыше.

— Ты не сильно заботишься о выборе своей штаб-квартиры.

— Это место не хуже других. — Я киваю на один из трех стульев, расположенных треугольником. Не обращая внимания на мой жест, он продолжает подозрительно изучать обнажившиеся стропила.

— Ты уверен, что здесь мы в безопасности? — спрашивает он.

— Здесь у тебя нет врагов. — Эта явная ложь заставляет его усмехнуться.

— Хотел бы я дожить до такого дня, — фыркает Уорнтон, но успокаивается и садится на стул. — Так кого мы ждем? — интересуется он, вынимает нож и начинает подрезать им ногти.

— Франка Вельда.

Он присвистывает:

— Это будет забавно. — Уорнтон смотрит на часы. — Я оставил двух своих людей на Блесстер-стрит. Если они не получат от меня сообщения до пяти часов, то позвонят Эжену и…

— Я жду только Франка. Не очень вежливо начинать без него.

Уорнтон погружается в молчание и концентрирует внимание на своих ногтях. Он меньше нервничает, чем я, что меня раздражает, но я ничего не могу с этим поделать. Я играю в новую игру, в которой на кон поставлены сотни жизней. Уорнтон же думает только о себе, как и я раньше. Я позволил себе начать думать о других, и эту слабость мне нужно скрывать от Уорнтона и Франка. Они бросаются на чужую слабость, как акулы на добычу.

Франк появляется в 3:21, злой и невыспавшийся. Увидев Хайда Уорнтона, он останавливается в дверях.

— А этот какого хрена здесь делает? — мрачно вопрошает он.

— Змеи напали и на людей Даверна, — объясняю я, — поэтому мне надо и с ним устранить недоразумения.

Франк пристально смотрит на Уорнтона, который невинно улыбается ему в ответ, потом переводит взгляд на меня:

— Я думал, у нас будет разговор один на один. Я не желаю обсуждать частные дела в присутствии этого ублюдка.

— Без грубостей, — огрызается Уорнтон. — Мы вешаем не только ниггеров.

Франк мрачно усмехается:

— И с этими подонками ты хочешь иметь дело?

— Поверь, я тоже не испытываю большого восторга. Но лучше я буду с ним говорить, чем воевать. Если хочешь, мы встретимся с тобой отдельно, но я собираюсь сказать вам обоим одно и то же. Будет гораздо быстрее, если я сделаю это сейчас.