Проклятие победителя - Мари Руткоски

— Он еще не готов, — ответила она.

— Лгунья!

Даже во сне Кестрель почувствовала тяжесть этого слова.

— И кто я в этой сказке, швея или бог?

Энай продолжала, будто и не слышала ее слов:

— Бог бы убил ее, но вовремя придумал другой способ отомстить. Он понял, как причинить сильную боль. Бог знал, что у портнихи был племянник, маленький мальчик, единственный родной человек, который у нее остался. Она платила за его содержание, и сейчас он мирно спал в соседнем селении. За ним следила нянька, но бог умел усыплять бдительность хитрыми уловками.

Так он и поступил. Покинув лавку портнихи, подкрался к спящему мальчику. Маленькие пухлые ручки, румяные щеки и кудрявые локоны не могли разжалобить бога. Он и прежде не раз забирал детей.

— Это был бог смерти, — догадалась Кестрель.

— Когда бог откинул одеяло, его пальцы коснулись ночной сорочки малыша. Он замер. Никогда за всю свою бесконечную жизнь не встречал он такой красоты.

Сорочка была сшита из любви: мягкая, как бархат, легкая, как шелк, и удивительно прочная. На нее упала слеза бога. А когда та высохла, ткань разгладилась, и бог ушел.

Тем временем портниха забеспокоилась, поскольку необычный гость больше не заходил, хотя прошло уже несколько дней. Она не верила, что ей так легко все сошло с рук. Не пристало гневить богов, а тем более этого. И вдруг бедняжка сообразила: возможно, бог уже нашел верный способ довести ее до отчаяния.

Она поспешила в соседнее селение, прибежала к дому няни, дрожащей рукой постучала в дверь. А когда та распахнулась, мальчик выбежал навстречу и бросился обнимать ее, жалуясь на ее долгое отсутствие, спрашивая, для чего она так много работает. Портниха обняла его и не выпускала, пока тот не стал вырываться сам. Потом она судорожно провела пальцами по его лицу, страшась, что смерть забралась к нему под кожу и теперь выжидает до поры. И тогда портниха увидела метку на лбу ребенка.

Это был знак покровительства бога, знак его расположения. Бесценный дар.

Портниха возвратилась в лавку и стала ждать. Вопреки обыкновению, она ничего не шила. Руки ее стали словно чужими. Они тоже ждали, но бог не пришел. И тогда швея прошептала имя бога…

Он пришел молча. На нем было его обычное одеяние, а не то, что сшила она. Его одежды были красивого покроя и отлично сидели. Но лишь теперь портниха заметила, как они износились. Ткань истерлась так, что стала полупрозрачной.

— Я хочу отблагодарить тебя, — молвила портниха.

— Я не заслуживаю благодарности, — отвечал бог.

— И все-таки я бы хотела это сделать.

Бог сказал:

— Тогда сотки мне плащ из себя самой.

Портниха взяла его за руку, и после поцелуя он унес ее с собой.

Эта сказка поразила Кестрель. Глаза защипало, будто от ветра, слезы покатились по щекам.

— Ну вот, — вздохнула Энай. — А я хотела тебя подбодрить.

— Подбодрить? Портниха умерла.

— Можно по-разному понимать конец этой истории. Я думаю, что она сделала свой выбор. А ты, Кестрель, свой еще не сделала.

— Сделала. Разве ты не знаешь? Ястребы императора наверняка уже донесли вести моему отцу. Война началась. Слишком поздно.

— Уверена?

Кестрель проснулась, чувствуя голод и усталость. Сны измучили ее не меньше приключений, но она встала, зная, что нужно сделать.

Когда Кестрель оделась, к ней явились рабы. По их лицам можно было составить карту империи: один из северной тундры, второй с южных островов, третий с Гэрранского полуострова. Их число было знаком уважения императора к ней. Кестрель сделала вид, что не заметила этого знака, как и того, что полоток в ее комнате был очень высокий: не разглядеть даже, какого цвета краска. Кестрель приготовилась встретиться с императором.

Ее отвели в парадный зал и оставили наедине с человеком, под чьей властью находилось полмира.

Он был худее, чем изображали его статуи, с седыми, коротко стриженными волосами. Император улыбнулся. Улыбка императора сияла, как драгоценные камни. Он словно открывал перед Кестрель ворота крепости, протягивал меч рукоятью вперед — по крайней мере, пока.

— Вы пришли за наградой, леди Кестрель? Позвольте сообщить вам, что осада Гэррана началось еще два дня назад, пока вы приходили в себя.

— Я пришла просить вас снять осаду.

— Снять осаду? — Морщины на его лице стали заметнее. — С чего бы это?

— Ваше Императорское Величество, вы когда-нибудь слышали о проклятии победителя?