Выбор офицера - Алексей Гришин

— Головы сворачивают, а в обморок — нет, не видела. Но ничего, куплю себе платье красивое, духи, научусь ходить как знатная дама и краситься, как они, — тогда да, точно на ногах не устоят — с лукавой улыбкой парировала плутовка.

Ожила девчонка! Вот ей-Богу ожила! Ну теперь все, теперь впереди только удача!

— Платье и ходить — ладно, согласен. А вот духи и краски не спеши покупать, это дело тонкое, может наоборот всех кавалеров распугать, если переборщишь. Как Леон?

Ой, зря я задал этот вопрос! Вообще-то Марта девушка не болтливая, но здесь ее прорвало, как плотину на Енисее. Закатила рассказ и остановить ее никакой возможности не было. А я же страдаю! Мне покой нужен! Главное понял — здоров и весел. А вот сколько раз он вчера описался — мне точно по барабану. В который голова превратилась.

С грехом пополам оделся и сел на стоявший у кровати стул. На кровать или диван нельзя — лечь захочу.

Знаком пригласил Марту тоже садиться.

— Чем думаешь заняться?

— Чем прикажите, господин барон.

Вот как у нее это получается? Вот вроде и скромница-недотрога, но это движение плеча, этот взгляд, эта полуулыбка… Да будь мне действительно восемнадцать лет — уже бы ее в кровать тащил, ну или хотя бы пытался. Черт, да я и так готов, даже несмотря на похмелье! Только ведь не выйдет ни хрена. На мне сейчас как на собаке Павлова опыт ставят на предмет слюноотделения.

Марта и раньше только о семье мечтала, а уж теперь, когда красавицей стала… Будет у нее муж, достойный, домовитый. Будет, никуда не денется. А я — вроде младшего брата, которого тоже вроде как любят, у которого даже, может быть, благословения спросят, но все сладкое — мужу.

И это хорошо. Когда я еще смогу с Леоном заниматься, так пусть растет в нормальной семье, без этих пап на неделю. Но что от меня зависит для его будущего, надо сделать уже сейчас, потому…

— Слушай, подруга, мне содержанка не нужна, мне нужна мать для моего сына. И эта мать должна быть достойной, самостоятельной женщиной. А для этого у нее должно быть уважаемое занятие. Благотворительностью я не занимаюсь, но хорошему делу помогу. Повторяю еще раз вопрос — чем хочешь на жизнь зарабатывать?

Марта ответила не задумываясь, как говорят о давней мечте.

— Я всегда хотела трактир открыть. Готовить я люблю и умею, с посетителями управлюсь — в караванах уж таких охламонов на место ставила. Только для начала деньги нужны, но я их быстро отработаю.

— Трактир — дело хорошее, только ведь и разоряются они. Почему ты решила, что справишься? Готовить умеешь, это хорошо, но тут ведь и слуг нанять, и в руках их удержать, и клиентов привлечь — много чего уметь надо.

— Ничего, я справлюсь. Я давно думала об этом, специально со многими трактирщиками разговаривала, расспрашивала что и как. Они, конечно, не все рассказывали, но один одно скажет, другой другое, так понимание и приходит. Я ведь уже много лет этим интересуюсь. А когда в замковой страже служила, меня управляющий учил учетные книги вести, я тогда много ему помогала.

Да, если уж у такой дело не пойдет, то не знаю, кто трактирным бизнесом и занимается. Да и есть в Галлии место, где я ее прикрыть могу, если уж совсем припрет. И у нее самой, в крайнем случае, есть там к кому обратиться.

— Значит так, мы с тобой обсудили и я решил, — от этой фразы Марта слегка обалдела, но я продолжил.

— Выдам тебе полторы тысячи экю. С ними ты поедешь в Амьен, только обязательно с большим караваном и сильной охраной — там на дорогах, по слухам, до сих пор разбойники гуляют. В городе организуешь, а лучше выкупишь трактир. Половину доходов будешь откладывать мне, остальными пользуйся сама. Мои доходы можешь тратить, но только на развитие трактира, ну там помещение прикупить или старое отремонтировать и только пополам со своими. В этом случае истраченные деньги можешь и не возвращать. Устраивает тебя?

Сколько нужно человеку для счастья? А столько, чтобы мечты сбылись. На те деньги, что я ей предложил, можно было не трактир — трактирище построить, причем в самом Париже. Только здесь ее бы конкуренты съели. А в Амьене всегда можно и к мэтру Ренарду обратиться, а если уж совсем плохо будет — к графу Филиппу. А что, он поможет, куда денется. Так что верно я решил, пусть в Амьен едет.

— Ладно, помоги дойти, на Леона хочу взглянуть.

Пришли в ее комнату — все чисто, аккуратно и сразу видно, что здесь женщина живет. В вазочке на столике цветы, какие-то рюшечки, салфеточки — те мелочи, которые делают из мужской казармы уютное жилье. И в колыбели он — Леон Жанович или Леонид Борисович. Спит, сопит в две сопелочки — самый близкий человек в этом мире, мое продолжение. И никакой магии не надо — с меня все болячки как рукой сняло. Ничего, Леня, все у нас будет хорошо, нам с тобой в этом мире точно понравится.

Поцеловал Марте ручку, вогнав в краску, сказал, чтобы ждала — у нас еще дела есть — и бодрым шагом вошел в кабинет Транкавеля.

— Никак ожил, Жан? — поднял на меня взгляд виконт. — Надо будет у Марты секрет того супа узнать — что-то он быстро тебя на ноги поставил, не иначе колдовство в нем какое.

— Узнай, узнай, будешь еще и им торговать — точно богаче короля станешь. О чем поговорить хотел?

— О твоих планах, конечно. Как договаривались.

— Помню я, помню о твоих заинтересованных людях. Хочешь познакомить?

— Сейчас не получится, увы. Но, видишь ли, перед моим… другом поставлена задача, для него непосильная. Он попросил подыскать ему человека, который смог бы ее решить.

— До окончания учебы я вообще ничем заниматься не смогу. А кроме того, ты меня как представишь? Как восемнадцатилетнего щенка, обученного ползать по лесам и резать людей? Или как по-другому?

— В общем, именно так. Мы рассчитываем, что для всех будет работать он, а ты, с позиции, скажем, его помощника…

Так, шутки кончились. Кажется, мне действительно предъявляют к оплате счет. Первый, но явно не последний. То самое предложение, от которого нельзя отказаться, а очень хочется.

— Шарль, тебе не кажется, что это не по-дружески? Иными словами, если задача решится, твой друг герой, но вот если нет — с кого спрос будет? — спросил я, добавив в голос иронии, — все же надеялся уйти от делового разговора.

Не вышло. Транкавель остался предельно серьезен.

— Жан, ты прав, против него интригуют, а раз против него, то и против меня. Но дело не только в этом — поручение выполнить действительно надо. Понимаю, что тебе сейчас не до этого, но не к кому мне больше обратиться, так получилось.

— Ладно, слушаю тебя.

— Спасибо, друг, век буду за твою доброту Бога молить! — язвительно воскликнул виконт. Затем продолжил другим тоном: — Мой друг — руководитель разведки Галлии маркиз де Шутт. В их ведомстве возникли проблемы, и Его Величество, явно по чьей-то рекомендации, потребовал, чтобы маркиз решил их лично, не привлекая своих подчиненных. Якобы они все под подозрением в измене.