Улей - Соня Фрейм

– Она там? – одними губами спросил Нико, имея в виду Королеву.

В ответ последовал только кивок.

Стало понятно, зачем она пришла. Возможно, хотела загладить свою ошибку и выпустить Королеву. Казалось, что возвращение – важный символический акт для нее. В нем было столько личного…

За этой дверью – ее украденное детство, тайна и чувство вины.

Крик утих, и они могли поклясться, что некто на той стороне… слышит их всех, особенно Фидель.

– Сейчас мы сюда ломиться не будем, – пробормотала она, нехотя отстраняясь. – Видите живопись на стенах? Это защита Мирры. Причем это символы с тела самой Королевы. Значит, она знает, как их использовать. Если откроем дверь, нас бомбанет так, что мы даже не успеем понять, что умерли.

– Я же как-то отпер другие камеры в первый раз, – заметил Нико. – Ничего, нормально.

– Потому что у тебя были ключи с символами, которые снимали защиту. Но с этой дверью все иначе, – покачала она головой, видя в этих знаках что-то очень жуткое.

– И что делать?

– Убить Мирру, – тихо сказала Фидель. – Любая защита держится, пока жив тот, кто ее поставил.

– Но ведь в новолуние они слабеют, нет?

– Не эти. Они немного угасают, но не перестают работать, потому что символы – абсолютный источник энергии. Единственный способ его обрубить – уничтожить человека, чье намерение запустило защиту.

– Почему все так сложно? – заныл Нико, но ему никто не ответил.

Спешно они отправились дальше. Охраны внизу не было, как и в прошлый раз, и видеонаблюдения Саид тоже не заметил. Но если верить Фидель, то с этими рунами в них даже не было нужды: они предупреждали медиумов по каким-то невидимым каналам восприятия… Однако благодаря Нико и принципу божественного гостеприимства их проникновение произошло без лишнего шума.

Нико пугливо смотрел на двери камер, которые он не так давно самолично отпирал и выпускал тех странных золотоглазых… Сейчас все ячейки пустовали. Боги ушли.

– Как ты думаешь, где Винсент? – спросил Саид у Фидель. – Нам нужно попытаться проникнуть в комнату видеонаблюдения и просмотреть все помещения оттуда. Он должен наблюдаться.

– Вам не нужны технопримочки, сколько можно повторять? – отозвалась Фидель. – Я почувствую его и скажу, где он.

Нико с Саидом осознавали себя неудачниками. По сравнению со способностями Фидель их навыки в программировании и хакерстве были чистой воды дилетантством. Она могла выполнить их работу меньше чем за минуту и без гаджетов.

У главного бронированного входа имелось ответвление коридора, ведущее в другой отсек тюрьмы, и первой преградой стала белая дверь с биометрическим замком.

Фидель задержала дыхание, словно вбирая в себя весь воздух в помещении, и решительно посмотрела сквозь сканер. Раздался покорный писк.

«Идентификация сетчатки глаза прошла успешно, доктор Кунц», – сообщил механический голос.

Дверь отодвинулась.

– Это как вообще было? – ошалел Саид.

– Я считала энергию последнего, кто открывал эту дверь, – сказала она, сверкнув дьявольской улыбкой.

Новая часть подвала напоминала белую больницу, сконструированную в навороченном стиле хай-тек. После инфернального красного отсека казалось, что они попали не иначе как на небеса. Людей пока не наблюдалось, но Саид сразу заметил камеры наверху.

Фидель сконцентрировалась, глядя прямо в ближайший черный глазок, а потом чертыхнулась.

– Я не успела послать иллюзию на их видео… Надо было это сделать до входа. К нам топает десять сильных медиумов Мирры, я их чувствую.

– Ну… все лажают, – попробовал бестактно утешить ее Нико.

– И что нам делать? – напряженно спросил Саид.

Фидель не слушала. Чересчур много деталей, которые она не проработала. В ее ушах словно наяву шипели две змеи: Мирра и Кларисса. «Глупая, маленькая Фидель… До нас тебе расти и расти…» От воспоминаний злость ударила в голову как кипяток, и она поняла, что сейчас сорвутся все ее предохранители.

– Ваш Винсент дальше, – отрывисто произнесла девушка, меняясь на глазах. Сейчас в ней проступило что-то дикое и пугающее. – Я чувствую его. Та же энергетика, что в штаб-квартире. Он где-то впереди. Идите дальше и ждите меня там.

– А ты? – спросил Саид с тревогой.

– Встречу гостей. – Рука Фидель скользнула в голень сапога, извлекая большой ритуальный нож. – Медиумы Мирры – моя забота. На вашем пути никого не будет. Проваливайте живо.

Взгляд Саида упал на нож, на металлической рукоятке которого было выковано какое-то золотое насекомое. Нико тянул его прочь, но он медлил, потому что боялся за Фидель. В нее словно бес вселился. Черты лица ожесточились, лишившись привлекательности, а в глазах заполыхала одержимость. И что-то подсказывало, что это и есть настоящая Фидель, которую он так хотел увидеть. Озлобленное, безумное создание, питающееся мечтой о мести. Да она и жила только благодаря своей ненависти…

– Что встал? – уставилась она на него. – Я подойду позже и открою вам дверь в его камеру. Но лучше вам не видеть то, что сейчас будет.

– Да не будь ты таким тормозом! – вызверился Нико. – Идем же!

Парни помчались в противоположную сторону. Несколько раз Саид оборачивался, глядя, как Фидель чего-то ждет перед дверью лифта.

Девушка задрала рукав и сделала надрез. Последнее, что он видел: ее голова резко запрокидывается, а рот широко открывается, будто она впускает в себя что-то сверху. Тело сантиметр за сантиметром отклоняется назад, и зрачки затягиваются бельмом… Страшная картина.

«Береги себя, – подумал он, исчезая вместе с Нико за поворотом, когда послышался мелодичный перезвон пришедшего лифта. – Что бы тебе ни предстояло… надеюсь, ты знаешь, что делать».

Полился странный низкий звук, напоминающий горловое пение. Кто-то вскрикнул.

Что бы там ни было, они уже этого не видели. Оба неслись что есть мочи, пока перед ними наконец не замаячила последняя дверь. Монитор на стене отображал помещение. Глаза Нико широко раскрылись, и он завопил:

– Винсент!

Он был там, в белой больничной палате, и даже не спал. Саид тоже не мог не узнать застывшую на изображении худую фигуру в обрамлении длинных волос.

* * *

– Ну что я могу сказать? – Мирра отступила назад, не сводя с нее пытливых темных глаз. – Моя девочка выросла. И как ты убила моих людей?

Фидель пьяно усмехнулась, обнажая окровавленную верхнюю десну.

– Я впустила в себя Осу.

– Фу, водишься с кем попало.

– Не тебе меня судить.

Мирра знала, что значит впустить в себя Осу. Медиумы – врата для всего, что захочет через них пройти, если, конечно, дать разрешение. Фидель вышла на Перекресток и позволила пробраться самой страшной и вечно голодной твари во Вселенной, с древних времен рвущейся в миры богов. Существовал только один способ миновать Стража: пройти через того, кто призывал их на той стороне. Их детка держала на тонком поводке очень опасных питомцев.