Мохито для изгнанника Тьмы - Ольга Иванова

— Ты намерен вот так просто пойти в дом Паттисонов? — недоумевала я, услышав подобное от Марка. — И заявить прямо, что нам надо?

— Я предпочитаю разговаривать именно так. Все эти витиеватости, заходы издалека, полунамеки — это не по мне, — ответил он, поправляя перед зеркалом воротничок рубашки и галстук.

Прошло всего полчаса, как мы вернулись от Филиппа и еще толком не успели все обсудить, а Реллингтон уже рвался действовать.

— Я полагала, мы продумаем тщательно, что лучше сказать, как преподнести все Паттисону, — пыталась образумить его я. — Возможно, стоит отправить к нему Джо с говорильником, предупредить о встрече. И вообще, может, его и дома не будет.

— Разберусь на месте.

— Разберемся, — поправила его я. — Раз ты такой упрямый, я иду с тобой. Думаю, у меня больше шансов повлиять на Паттисона, чем у тебя.

— Но ты Светлая… — начал было Марк.

— Ты тоже уже не Темный, — вынуждена была напомнить ему. Эту тему мы оба пока обходили стороной: Марк делал вид, что ничего не произошло, я же, глядя на его поведение, не решалась начать разговор первой. Но вот сейчас просто к слову пришлось.

— Думаешь, он поддастся на твое очарование? Собираешься с ним флиртовать?

— Если это поможет делу, то — да, — в пику ответила я. — Как думаешь, стоит ли поменять платье на более легкомысленное?

— Только попробуй. — Реллингтон сузил глаза.

— Я пошутила. — И взяла его под руку. — Даже не собираюсь наряжаться для него. Только для тебя. Ну пошли, что ли?

Комплимент благотворно повлиял на Марка, и он немного расслабился.

— Не думала, что скажу это когда-нибудь, но как хорошо, что дом Паттисона стоит так близко к твоему, — с усмешкой заметила я уже на улице. — Иначе пришлось бы побродить в тумане, а то и заблудиться в трех соснах.

— Меня все равно не радует такое соседство. — Реллингтон остался при своем мнении.

— А если нас не пустят на порог?

— Я не исключаю такого варианта.

Ворота долго никто не открывал, потом все же из тумана вынырнул дворецкий в темно-красной ливрее.

— Передайте лорду Паттисону-младшему, что с ним хотят поговорить лорд и леди Реллингтон, — сообщил ему Марк. — Разговор срочный.

— Простите, милорд, но вам придется подождать ответа здесь. К сожалению, у меня нет разрешения пускать вас в дом, — поклонился дворецкий и скрылся в тумане.

— Ну вот, это вполне в духе Паттисонов, — сказал уже мне Марк.

— Подождем. — Я пожала плечами.

Дворецкий вернулся минут через десять.

— Милорд скоро спустится.

— Все же в дом не пустил, — усмехнулся Марк.

— Не очень-то и хотелось, — подтвердила я. — Правда, вести такие разговоры на улице…

Договорить я не успела, сквозь туман стал проступать знакомый силуэт.

— Реллингтон? — начал Паттисон, еще не доходя до нас. — Не помню, чтобы звал тебя в гости. Впрочем, твою супругу я бы впустил и даже угостил бокалом вина.

— Мы не в гости. Есть важный разговор, Люк. — Марк пытался сохранять спокойствие и не поддаваться на его провокационный тон. — И если ты не хочешь впускать нас к себе, мы можем пройти ко мне.

— Да ладно? — Паттисон сделал изумленное лицо. — Ты зовешь меня к себе? Но, извини, я воздержусь. Говори здесь, что тебе надо. И побыстрее. Я устал и хочу отдохнуть. Только утром вернулся из столицы, был во дворце, навещал Кайла. Ты знаешь, что принц тоже болен?

— Тоже? Ты имеешь в виду ту самую болезнь? — Марк уже не скрывал тревоги. И мне стало не по себе от этой новости.

— Да, и он очень плох. — Теперь и Паттисон убрал с лица надменность, а в голосе его проступила грусть. — Император в отчаянии.

— Тогда тем более ты должен выслушать нас, — с нажимом произнес Марк. — И если так хочешь, можем говорить здесь. Дарквайт в опасности, по-моему, это бесполезно отрицать. Это видит любой здравомыслящий человек. Причина: нарушен баланс Тьмы и Света. Как ни тяжело признавать, но Темные сами в этом виноваты. Впрочем, Светлые тоже не без греха, но сейчас их слишком мало осталось, Свет исчез, поэтому ответственность в первую очередь лежит на Темных. Бедствия будут продолжаться, а Темные умирать, если не привести наш мир в равновесие.

— Ну а я-то тут при чем? — недоверчиво усмехнулся Паттисон. — Зачем ты мне все это вещаешь тоном профессора философии? Я, что ли, как-то могу повлиять на взбесившееся мироздание?