Дочь кучера. Мезальянс - Евгения Мэйз

– Решила вернуться и продолжить начатое?

Эверт тоже решил не ложиться и занялся тем, что терпеть не мог – делами.

– Предупреждаю я слаб и уязвим, как никогда прежде.

Лира только хмыкнула в ответ, взглянув на него сбоку.

– Помолчи, – попросила она его, вынимая из ящика стола набор для отправки писем.

Лира, не смотря на всю свою нелюбовь к перьям влюбилась в эту штуку: ей не нужно обладать магией, чтобы увидеть, как вспыхивают символы на темной пасте или как, возвращается письмо со сломанной печатью.

– Даже так? Мы теперь не будем разговаривать?

Лире хотелось с ним разговаривать. Ей вообще много чего хотелось вытворить с ним, но... Она вообще не понимала, как все получилось вот так… Быстро? Как он стал нравиться ей после всего?

– Это детский поступок.

Лира выпрямилась, поставив печать на желтоватом конверте.

– Нет, просто твой голос, – прошептала она, обняв его за шею, – кажется мне очень привлекательным.

Он замер. Лира усмехнулась про себя его скованности.

– А тебе мой?

Эверт и правда ей нравился, за исключением моментов, когда выходил из себя и источал ядовитую желчь.

– Не задумывался над этим ровно до этой минуты, – проговорил он глухо и прикоснулся к ее пальцам губами. – Перестань испытывать на мне свои женские чары.

Лира рассмеялась, отклоняясь.

– Не задумывалась над этим ровно до этого мгновения. Но теперь вспомню свое обещание.

– Какое?

– Ты пожалеешь о том, что отверг меня.

Она уже дошла до двери, обернувшись к улыбающемуся Эверту.

– Я буду в черном, – она взялась за ручку двери, с трудом сдерживая ответную улыбку. – Постарайся не опаздывать и не пропадать по своим суперсрочным делам.

– Договорились.

Несколькими часами позже, сэгхарт Дельвиг поспешил исполнить сказанное: он ждал ее у подножья лестницы в то время, как она умудрилась задержаться, убирая последние локоны в незамысловатую прическу, под бархатную ленту.

– Лира!

Лира спускалась, придерживая длинную юбку. Он вновь видел ее ноги, новую обувь и даже темные чулки. Платье так и осталось черным. Она вовремя одумалась и не стала заказывать новый наряд. Лесса Манури была лучшая в своем деле – в этом она не солгала ей, но даже она бы не смогла сотворить чудо за те несколько часов, что были отведены Лире на сборы. Она прибыла к ней к назначенному часу, но они обсудили последние детали и силуэт платья.

«Ателье кипит от работы, – посетовала она мимоходом. – Каждая хочет быть похожей на вас.»

Лира удивилась. Когда они успели разглядеть ее? Она была на виду всего ничего и то в жакете. В ней можно было признать бедную сиротку, если бы не Карл и великолепный экипаж.

«Сам факт того, что вы смогли захомутать…»

Лесса Манури поняла, что позволила себе лишнего, запнулась и взглянула в сторону выхода, а потом и вовсе заозиралась по сторонам.

«…заполучить такого видного жениха говорит сам за себя.»

Лира и сейчас радуется, что не стала брать с собой наброски. Кажется, что лесса Манури пыталась сыграть на ее самолюбии и заполучить что-то новое в эту несколько тяжелую модную эпоху, но Лира уже знала кое-что об этом мире, а еще держала в уме знания из своего – идеи правят миром и не стоит разбрасываться ими вот так просто.

– Разве тут не должна быть шаль? Шарф? Кисея или мелкая сетка?

Северик подал Лире пальто в то время, как Эверт продолжал разглядывать ее декольте. Лира считала это внимание слишком уж преувеличенным. Тело Марты не обладало выдающимися формами.

– Нет. Со мной должен быть спутник, что отвлечет все внимание на себя и не позволит всяким нахалам бесстыже пялиться на мою грудь.

Граф наконец-таки отвлекся и посмотрел ей в глаза. Он тоже смеялся, правда делал это молча.

– А я?

– Вы можете это делать, – Лира приподняла воротник пальто. – Я рассчитывала именно на это.

Эверт хмыкнул, а потом спохватился.

– Это не принято, – он приблизился к ней, прикоснувшись к шее в мимолетном и легком прикосновении. – На первом представлении королю невеста должна демонстрировать скромность и простоту, но считаю, что этого не хватает здесь.

Эверт отклонился, а Лира даже не поняла, что случилось. Камешек между ключиц был практически невесом и совсем никак не выдал себя, если бы не взгляд мужчины, что подарил его.

– Тебе придется подождать меня еще чуть-чуть.

Странное дело – она много раз получала украшения и дарила их себе самостоятельно, но вот в носу защипало именно сейчас.

– Нет, – Эверт держал ее за плечи. – Во дворце достаточно зеркал и ты еще успеешь насмотреться на себя.

Ее не устраивал этот вариант. Совсем. Ей не нужно было зеркало. Ей нужно было пару секунд, чтобы прийти в себя.

– Ты великолепна, – продолжал настаивать Эверт, поглаживая ее плечи. – Правда.

– Вы ослепительна, виконтесса.

Карл спустился к ним по лестнице, пряча в кармане свою огромную вонючую трубку. Он остается дома, не уставая повторять, что ему нечего делать на таких наискучнейших мероприятиях.

– Карл!

В голосе Эверта звучит раздражение, но не такое как обычно. В нем слышится мольба, но уже ничего не поделать.

– Ты даришь украшения, – Карл провел по усам и проказливо ухмыльнулся, подмигнув ей. – Я дарю имена и титулы.

– Это сделает король.

Лира не понимала, о чем они спорят. Непонимание было настолько сильным, что перевесило и высушило едва родившиеся слезы.

– Хотел сказать тебе об этом по дороге, – начал объяснять Эверт, – но меня опередили.

Сэгхарт пронзил Карла еще одним недобрым взглядом, но тому было все нипочем. Он только снисходительно кивнул ему и дал знак продолжать.

– Во дворце тебя представят не как Марту Кауч, а как виконтессу Бригорра Лиру Дэ Фуа. Мы подумали, что это избавит тебя от неловкостей и смущения…

Лира вместо того, чтобы обнять и поблагодарить Эверта, обернулась к Карлу.

– Благодарю вас, ваше сиятельство, – она обняла его на мгновение, звонко чмокнув в гладко выбритую щеку. – Ваш дар то, что надо, но нам пора.

Лира как будто не обратила внимание на то, что перебила Эверта и отняла его минуту триумфа.

– Вы знаете, что лучше быть пунктуальными и нам уже придется просить Мерта поторопиться.

Эверт хмурился, когда открывал ей дверь и даже когда они усаживались в экипаж.

– Я жду рассказа, – наконец произнесла Лира, расправившись с ворохом юбок, – про виконтессу Бригорра, мое смущение и неловкость.