Похищение с сюрпризом - Анна Бахтиярова

явно жалеющий, что влез в эту историю, и… высокий мужчина, облаченный во всё черное. Лизетте он не понравился с первого взгляда. Лицо красивое, но надменное, неприятное. Глаза – карие, яркие, но жестокие, беспощадные. Он рассматривал ее, как… необычную игрушку. Или приобретение для коллекции.

«Черный принц, значит», - пронеслось в опустевшей голове. – «Ну, ты и влипла, принцесса…»

- Ладно, Борден, живи пока, - протянул он, оставшись довольным «подношением». – Интересная зверушка. Посмотрим, как быстро приручится. Запереть!

Стражники кинулись к Лизетте, а она с горечью подумала о Гастоне. Бросил, значит. Позволил передать в руки ужасного черного принца. А она дурочка еще переживала за него, поверила, что муж – неплохой человек. Бестолковая корова! Ну и пусть, что нынче ходит в волчьей шкуре. Все равно – корова. Глупая и невезучая…

****

- Лизетта! – Гастон вбежал в амбар под нервный стук сердца.

Он до последнего надеялся, что увидит животинку, с грустным видом лежащую на соломе. Но в углу обнаружилась вовсе не жена, а мальчика-газетчик с припухшими глазами. Увидев Гастона, он вскочил и громко всхлипнул.

- Простите! – заголосил он отчаянно. – Подвел я Роми. Думал, чародейка поможет. А она… она… Ой! ОНА!

Вслед за Гастоном в амбар вошла Дина, при виде которой мальчишка попятился. Рука взметнулась вверх, указывая на девушку. Губы задрожали.

- Это… это… она Роми того… забрала…

Гастон в недоумении повернулся к сестре, а та пожала плечами.

- Ты же сам молчать велел. Да и не заслужила твоя предательница-жена помощи.

- Дина? – он яростно стащил с головы платок и, не заметив изумленного восклицания мальчишки, спросил: - Что ты сделала с Лизеттой?

Но та и бровью не повела.

- Ничего особенного. На тебя обменяла. Начальник Борден весьма заинтересовался необычной зверушкой. Не смотри на меня так! – Дина закатила глаза. – Тебе ничего не грозит. Ведьма солгала. Вы с оборотнем не связаны. Смерть одного никак не отразится на другом. Старая карга вас напугать хотела.

- Смерть?! – взревел Гастон. – Что Борден намерен делать с Лизеттой?!

- Подозреваю, продать черному принцу. В смысле, принцу Валериану – наследнику трона Эндории. Фальшивому наследнику.

- ДИНА! – он повязал платок назад, намереваясь отправиться к начальнику тюрьмы за женой. Но сестра встала на пути.

- Не вздумай. Лизетта не заслуживает твоих стараний. Ты в курсе, что она за твоей спиной общается с Клотильдой?

Гастон усмехнулся. Мол, что за бред.

- Это правда, Габриэль, - заверила Дина. – Ведьма предложила сделку: коли Лизетта передаст медальон истины, она ее расколдует. Ну а твоя судьба – твоя проблема. Как думаешь, чья шкура Лизетте дороже?

Гастон молчал. Он не верил. Не хотел верить. Жена не такая. Да и сблизились они за последнее время. Но с другой стороны, он всего лишь похититель, а она хочет свободы, мечтает жить в человеческом обличье и без вынужденного мужа.

- Я должен ее выручить, - объявил Гастон сестре.

Какая разница, общалась Лизетта с Клотильдой или нет. Нельзя отдавать ее черному принцу. Она человек, а не игрушка.

- Нет. Нужно найти отца.

- Уйди с дороги!

Дина приготовилась ответить, но скрипнула дверь, и мужской голос проговорил:

- Пересиди тут. Хотя бы до ночи. Это место безопас…

- Папка! – завопил мальчишка и кинулся на шею лекарю Аврелию, вошедшему в амбар в компании Габриэля-старшего.

- Ратмир… - Аврелий обнял сына, непонимающе взирая на Гастона. Мол, а ты, «помощница», как тут очутилась?

Повисла тишина. Такая, что каждый отчетливо слышал стук собственного сердца. И если Гастон ошалело взирал на лекаря с мальчишкой, то Габриэль-старший растерянно рассматривал дочь – точную копию жены.

- Кара? – спросил он с сомнением.

В самом деле, откуда ей – мертвой – тут взяться?!

- Дина, - подсказала та и улыбнулась. – Ну, здравствуй, отец. Вот и вся семья в сборе…

****

Семейное воссоединение прошло бурно. Последние потомки императорского клана Пенетьери дождались, пока Аврелий с Ратмиром покинут амбар, сумбурно обсудили положение дел и…поссорились. Гастон был зол, как сотня чертей. Особенно на сестрицу. Избавилась от жены, заставила поверить, что мать до сих пор жива, а теперь встает на сторону отца, желающего поскорее покинуть столицу и забыть о Лизетте.

- Мои люди ждут за городом, - напомнил Габриэль-старший. – Нужно встретиться с ними и разработать план. Три медальона снова вместе. Настало время решительных действий.

- А как же Лизетта? – спросил Гастон, испытывающе глядя на родителя.

- Ее судьба решится без нашего участия. Иначе девчонка тебя погубит.

- Станет причиной моей гибели? – усмехнулся Гастон. – Вообще-то я – виновник Лизеттиных бед. Не предложи я Себастьену Винзуру похитить богатую наследницу, она бы и сейчас жила в красном замке.

Габриэль-старший похлопал сына по плечу.

- Не вини себя. Нам пора в дорогу. Принцесса Ромина – необходимая жертва.

- Та самая принцесса, которая приходится дочерью твоему лучшему другу и внучкой человеку, выкупившего тебя из рабства? – спросил Гастон ядовито. – Так ты отплатишь этой семье за спасение?

Габриэль-старший застонал. Слова сына задели за живое.

- Гейб!

Но Гастон не унимался.

- Ты мечтаешь освободить Эндорию от узурпатора. Но чем ты лучше него? Человек, легко приносящий в жертву невинную жизнь – никакой не освободитель.

- Ты когда-нибудь слышал об общем благе? – вмешалась в разговор Дина. – Даже если бы Ромина была столь невинна, как ты считаешь, нам нельзя подвергать себя риску из-за нее.

- Но…

- Нам пора, - отрезал отец, а Дина пригрозила:

- Начнешь сопротивляться, заставлю подчиниться магией, Габриэль. Эта девчонка разрушила нашу семью. Я не позволю ей наворотить новых бед.

У Гастона едва дым из ушей не повалил. Разрушила семью?! Серьезно?! Лизетта ни в чем не виновата. Это на нее с рожденья сыплются беды за чужие грехи. Нет, он не пойдет отвоевывать трон с этими двумя бессердечными безумцами. По крайней мере, по собственной воле. Хочет Дина, пусть тащит на магическом аркане.

- Можешь делать, что посчитаешь нужн…. – начал он, обращаясь к сестре, но в тот же миг случилось странное.

- Получите! – крикнул детский голос, и в амбар влетел белый шарик, похожий на пирожное в глазури.

Мгновение, и уши заложило от грохота. Помещение заполнил едкий дым, собственных ладоней не разглядишь. Глаза заслезились, к горлу подступил кашель. Гастон пытался вспомнить, где выход, двигался на ощупь, но, кажется, пошел в другую сторону.