Принц темных улиц - Анна Рэй

Неприятные открытия и приятные сюрпризы

После недолгих увещеваний Корнелия Гольдшмидт начала свой рассказ.

Молодая женщина приехала в Ингвольд чуть больше трех лет назад из Дардании. На тот момент ей было двадцать, она обладала привлекательной внешностью и скромным целительским даром. И она бежала. Бежала от мужа-садиста.

История фрау Гольдшмидт вряд ли отличалась от сотни подобных – девочка росла в бедной семье в одном из дальних поселений империи, ее приданым стали внешность и дар – пусть скромный, но у многих и такого не было. Именно эти качества привлекли к ней внимание местного целительского клана. Молодому наследнику требовалась жена. Все могло бы сложиться иначе, если бы Корнелия в положенный срок подарила мужу желанное потомство. Увы, по какой-то причине, известной лишь Аполии, а может, и другим не менее именитым богам, молодая женщина не смогла забеременеть. И тогда ее жизнь превратилась в ад – побои, унижение, насилие. Родители Корнелии (а на самом деле жену ювелира тогда звали иначе) отказались принять дочь обратно, потому что деньги, которые аристократы заплатили за невесту, были потрачены. Местную полицию подкупила семья мужа, и надеяться было не на что. Оставался единственный выход: бежать в столицу и там затеряться. Что и сделала отважная девушка.

По дороге она познакомилась с такой же отчаянной беглянкой, которая представилась вымышленным именем Амели. С похожей судьбой и похожими шрамами на теле и на душе. Сообщница предложила Корнелии новый план. Дело в том, что в столице обеспеченные мужья-аристократы рано или поздно отыщут сбежавших жен, а вот в другой империи, особенно недружественной, – вряд ли. Однажды в храме богини Аполии одна из послушниц рассказала Амели об Ингвольде и святилище, расположенном в Городе темных улиц. Дескать, тамошняя жрица привечает попавших в беду юных целительниц, предоставляя им кров.

И беглянки, обладательницы магического дара, решились на дальнюю поездку, объединив усилия.

Они не без приключений перебрались сперва из Дардании в Белавию, а там, на западной границе, познакомились с дядюшкой Клаусом – известным в узких кругах скупщиком краденого и перевозчиком беглецов. Вскоре девушки оказались в Дункельмитте и поступили на службу в храм.

Для них все сложилось чудесно. Корнелии и Амели действительно повезло. Большинство юных девиц, поселившись в Дункельмитте без связей и денег, попадали в бордели мамаши Гебек или в местные банды, которые обманом заставляли отрабатывать мнимый долг. Жрица Ирма оказалась приятной дамой, правда, предложила девушкам для их же безопасности взять новые имена и указать иной возраст.

– Так кто вам состряпал новые документики? – поинтересовался детектив Фриз, прерывая рассказ.

– Инспектор Пошнер. С ним договорился наш перевозчик гер Клаус, – честно призналась Корнелия и уточнила: – Пожилой гер Клаус.

Она покосилась на Эрика, который тут же вспомнил, что он вроде как является родственником антиквара и должен знать о делах дядюшки. И он знал, ибо сам год назад воспользовался подобной услугой. И даже догадывался, где хранятся оставшиеся после смерти «родственника» никому не нужные в Ингвольде метрики, которые их владельцы на радостях позабыли забрать.

Молодая женщина встрепенулась и схватила детектива за рукав:

– Прошу, только не говорите ничего моему мужу! Он очень хороший человек и любит меня. Но, боюсь, обмана не простит.

– Не говорить о чем? Что вы изменили возраст, скостив себе пару-тройку лет? Или что уже были замужем? Или о том, что оказывали мужчинам в храме интимные услуги? – обманчиво вкрадчивым голосом спросил старик Фриз.