Пепелище славы - Ярослав Денисенко

- А разве гномьи штуковины не для того предназначены?

- Для того. Только делать ты с ними что собираешься? Сваливать грудой руду и молиться Оленю-прародителю?

Непроницаемое молчание полуорка послужило ответом. Некоторое время Харлак сосредоточенно листал книгу, потом закрыл.

- Сам-то ты на что надеялся? - спросил он.

- Орог разобрал, что означают все эти загогулины, - ответил Шенгар. - Только заняло это у него три года.

- Трех лет у нас нет.

- Кое-что он мне рассказал. В общих чертах. Но есть еще куча мелочей, которые следует учитывать. Вот как раз их нам и не хватает.

Харлак снова уткнулся носом в "Металлургию". Шенгар успел задремать и проснуться, а он все еще сидел, подобно северному богу Эвора, обращенному врагами в ледяное изваяние.

За время, проведенное в пещерах, Нириэль почти приспособилась к бултыхающемуся меху, служившему ведром. Эльфийка грациозно опустилась на колени у края обрыва, едва различимого в темноте: орки полагали свет факела за поворотом вполне достаточным освещением. Впрочем, у Нириэль было достаточно шансов убедиться, что отменное ночное зрение - вовсе не пустое бахвальство.

Для того, чтобы воздух внутри вытеснился, приходилось притапливать мех обеими руками. По счастью, наполнялся он быстро. Вода была совершенно ледяной. Наконец, последние пузырьки вырвались на свободу. С облегчением Нириэль заткнула пробку и подхватила за кожаные ремешки второй мех, уже полный…

Темная фигура за спиной возникла так внезапно, что эльфийка, вскрикнув, пошатнулась. И плюхнуться бы ей прямиком в холодные объятия реки, если бы напугавший незнакомец не успел подхватить ее за руки.

Слабый свет отразился в его зрачках - не зловещими алыми отблесками, как у орков, но все же достаточно ярко. И только тогда Нириэль узнала подкараулившего.

- Харлак? - удивилась она.

Странный северянин, напоминающий и орка и человека одновременно, отпустил ее кисти так поспешно, словно они были покрыты слизью. Каждое его движение отдавало крайней брезгливостью.

Некоторое время Харлак молчал - пытался придумать наиболее подходящее к эльфийке обращение.

- Послушай, женщина… Это правда, что твой народ разбирается в магии?

Похоже, с большим удовольствием он поговорил бы с жабой в пруду. Или мохнатым пауком. Нириэль терялась в догадках, чем был вызван подобный интерес.

- Среди нас встречаются, конечно, маги… - начала она. - Но с каждым поколением все меньше и слабее…

- Да или нет? - резко оборвал Харлак.

- Я не понимаю, что именно ты имеешь в виду!

- А то, что вы, длинноухие только без толку переводите пищу и дрова! Пора бы вам и пользу какую принести!

Прямолинейная эльфийка не выдержала:

- В прошлый раз ты велел не высовываться!

- Не испытывай моего терпения, женщина!

Сквозь уже привычное ледяное спокойствие полуорка просматривалось такое раздражение, что Нириэль окончательно растерялась.

- Подумай над моим предложением, - прошелестел Харлак. - Оно касается всех вас. И передай своему желтоволосому спутнику - если вздумает своенравничать - как легко могу я до каждого из вас добраться!

- Я так и не поняла, чего ты от нас хочешь, но шантажом этого точно не добьешься!

Харлак неприязненно посмотрел на нее и, ничего не ответив, скрылся за поворотом тоннеля.

"Что это с ним?" - изумленно подумала Нириэль. Следующая мысль оказалась более определенной: "И что наговорил ему Шенгар?!"

Ривендор дрожал от бешенства.

- Это ему можешь передать, что случилось с последним, кто смел с тобой так разговаривать! - кипятился он.

- Знала бы, что ты так на это отреагируешь, вообще бы молчала! - разозлилась Нириэль. - Я просто хочу разобраться, к чему это вдруг он завел подобные беседы.

- Да к чему бы не завел! Здесь все наперечет считают нас хлипкотелыми мямлями? У меня как раз чешутся руки доказать обратное! Вот и случай подходящий подвернулся!

- Хватит! Один раз ты уже кое-что доказал!

В пылу словесной перепалки двоюродные брат и сестра совершенно забыли про художника, внимающего каждому слову, обратив к ним незрячее лицо.

- Что значит - с последним? - хмурясь, спросил Алангор. - Нириэль кто-то угрожал?

- Ничего особенного! - хором ответили спорщики.

- Это все из-за меня, - печально проговорил художник. - Зря вы так рисковали, возвращаясь за мной. Стоило послушаться голосу разума и…

- Лежать трупами в разоренном лагере? - перебил Ривендор. - Остальные как раз так и поступили!

- Нет. Скакать во весь опор к городу, предупредить наших.

Ривендор сдвинул брови.

- Кому, как не тебе, понимать! Все, чему нас учили знать об орках - чушь и клевета!

- Этот вынужденный союз с урук-хаями не может продлиться долго. Орки есть орки, этого не изменить.

Нириэль тряхнула косой:

- Я и среди эльфов наблюдала такое, что любой орк посчитал бы верхом бесчестия!

- Все равно нам здесь не место, - сказал Алангор, нащупывая рукой полог шатра. Походка художника была еще нетвердой, но Нириэль, поднявшуюся было помочь, он упрямо отстранил в сторону.

Опираясь о шатровый столб, Алангор осторожно прошел внутрь.

- Он с каждым днем становится все невозможнее! - в сердцах прошипела Нириэль.

- Будь снисходительной, он ведь лишился всего, что было дорого ему в жизни!

В глазах эльфийки сверкнул нехороший огонек.

- Все, ты говоришь? А я? Меня лишиться уже никому не жалко?

Неизвестно, до какой ссоры могло бы довести продолжение разговора, но тут появился Мардок.

- Слушайте, ушастые! - в его устах старое, как вражда между расами, прозвище не казалось обидным. Наверное, потому, что говорящий не ставил целью оскорбить. - Вы, случайно, в магии не разбираетесь?

- Да они сговорились! - воскликнула эльфийка.

- Сговорились? - не понял Черный Клинок.

- Ты сегодня не первый с этим вопросом, - объяснил Ривендор.

- А! Ну, просто Шенгар подсунул Харлаку про железо эту… как ее… книгу. А тот ничего, кроме картинок и не может разобрать. Вот я и подумал, может, вы… - Мардок заметно погрустнел. - Значит, не разбираетесь.

- Погоди, - сказала Нириэль. - Так весь этот переполох с магией означал, что вам просто надо прочитать книгу?

- Прочитать?

- Ну… Разобрать, что в ней говорится.

- Вроде того, - кивнул урук-хай.

- Так это никакая не магия! Конечно, мы можем ее прочитать. Это же просто!