Попала, или Жена для тирана - 2 - Валерия Чернованова

— Все хорошо.

Он слабо улыбнулся и снял с себя изорванную, перепачканную в крови рубашку. Но легче мне от этого не стало, и сердце продолжало стучать как ненормальное. Вдобавок ко всему еще и дыхание перехватило, когда он ко мне приблизился.

— Пожалуйста, не отталкивай меня, — мягкий шепот и нежные прикосновения к лицу.

Такие осторожные, словно боялся меня спугнуть. Боялся, что все-таки оттолкну, убегу. Но это он просто не знает, что нас коварно заперли, и я при всем желании не смогу капитулировать.

Да и не собираюсь.

Устала. И с ним, и с собой сражаться. Мне даже не хватит сил от него отстраниться.

И я сама к нему потянулась, ощутив, как от первого прикосновения губ тело охватывает знакомая, такая желанная дрожь. Сама ответила на поцелуй — бережный, невероятно нежный, как и касания его пальцев, — чувствуя, как груз проблем и страхов падает с плеч, и мне хочется, забыв обо всем, просто улыбаться.

Редфрит это заметил и шепнул, дразняще прикусив мочку уха:

— Я тебе говорил, что люблю твою улыбку?

— Мм… нет, тему любви мы еще не затрагивали.

— Непростительная с моей стороны ошибка.

Следом за страхами и проблемами на пол отправился пеньюар — там ему сейчас было самое место. Прикрыв глаза, я млела от чувственных ласк, наслаждалась поцелуями и прикосновениями, которые с каждой секундой становились все настойчивее, все требовательнее.

— Безумно сложно с тобой сдерживаться, Даниэла. Дани… — Он на миг остановился, чтобы дать мне перевести дыхание, а потом подхватил на руки и понес к кровати. — Моя Дани, — добавил с самым собственническим и совершенно довольным видом.

— Вообще-то ты ранен и не должен таскать меня на руках. Мэтр Фруктис будет недоволен.

— Ерунда. Просто царапины. — Редфрит по-мальчишески улыбнулся. — А мэтру Фруктису мы ничего не скажем.

Меня осторожно уложили на кровать. Вздрогнула от соприкосновения с прохладным шелком и едва не заурчала, когда его величество, не теряя времени, стал покрывать поцелуями мои плечи. Приспустив кружевные бретели, опускался ниже, исследуя грудь, обводя языком напряженные соски, заставляя хмелеть и плавиться под его губами.

Мне хотелось большего, и вместе с тем я желала, чтобы эта прелюдия не заканчивалась. Хотелось и дальше чувствовать на коже его дыхание, дразнящие прикосновения, от которых наслаждение внутри все нарастало.

Не помню, когда меня оставили без сорочки, но хорошо помню удивление, мелькнувшее в глазах моего мужчины, когда я легонько толкнула его в плечо, заставляя опрокинуться на спину.

— Теперь ваша очередь, мой король.

Пусть не думает, что только он тут умеет дразнить и распалять.

К тому времени, как я закончила ослаблять шнуровку на штанах, Редфрит едва сдерживался. Быстро избавившись от одежды, собирался подмять меня под себя, но я снова заставила его опуститься на кровать.

— Напоминаю: ты ранен.

— Спасибо хоть про лекаря больше не вспоминаешь, — скользнул по мне жадным взглядом. — И что предлагаешь? Если просто лечь спать, то я официально провозглашу тебя самой жестокой женщиной Треалеса. Да что там! Самой жестокой на всем белом свете.

— Значит, ваше величество плохо меня знает. Я совсем не жестока и, как уже сказала, останавливаться не собираюсь.

В доказательство своих слов потянулась к нему, удобно устраиваясь на королевских бедрах. Короткое замешательство со стороны тирана (сразу видно, что в постели тоже привык командовать), и он завладел моими губами, врываясь в меня жадным поцелуем. Глухо зарычал, когда наши тела наконец соединились, и все вокруг исчезло, утонув в мареве наслаждения. Я сама в нем тонула, захлебывалась этим чувством, своими стонами и глухим рыком моего любимого.

В какой-то момент он все-таки опрокинул меня на спину и, срывая с моих губ вместе с поцелуями невнятный шепот и стоны удовольствия, продолжил сводить с ума. И себя, и меня. До тех самых пор, пока нас не стало.

Мы рассыпались невесомым пеплом, а воскреснув, стали единым целым.