Огнетушитель для дракона - Наталья Метелева

Я пожал плечами. Увы, не такими могучими, как в древности, когда я… Осторожно, Гор. Не надо так сильно входить в роль – можешь не выйти до скончания веков.

Два дракона прижали Ларику и погнали к нам. Царевна ещё слишком юна, чтобы соперничать с… Великий Ме! Да это же мой наставник Юй!

Третьего дракона я не знал. Кто-то из местных, с регалиями Старшего в тройке.

Обессилев, истерзанная молниями не щадивших её драконов, Ларика упала на грунт.

– А ты у сестры спроси, сын Ррамона, – презрительно сказал я, взбешённый бесцеремонностью драконов. – Я, Змей Горыхрыч, никогда не лгу. Не похищал я драконицу.

Я произнёс это как можно громче, чтобы Ларика в панике не спутала карты. Но умница царевна всё поняла сразу:

– Братец, за что ты его-то? Не виновен дед Змей! Или ты не понял, почему я сбежала?

– Молчи, сестра. Тебя отец будет допрашивать.

– С какой стати мне молчать? Да вон и Юй подтвердит – он же мне и сказал о том, за кого хочет выдать меня отец. За мёртвого дракона Лу! В жертву принести в ритуале смерти! – выкрикнула она. – Сам бежать посоветовал и сам же меня ловит!

Третий дракон, круживший в небе, побледнел, подлетел ближе, но царевич швырнул в него плазмоид, и дозорный, поперхнувшись приказом, отправился к горевшему зданию выполнять.

За спиной сплющенной сферы Хроса, висевшего, не касаясь полотна дороги, показалась цепочка мигающих огнями машин. Впереди ехали милицейские, позади – красные и довольно крупные. По телевизору я видел такие – люди называют их «пожарными».

Царевич отвлёкся, выпустил пучок ослепительного света на человеческую технику. Машины неподвижно замерли, продолжая, впрочем, выть сиренами и мигать фарами. Ни один человек их не покинул.

– Именем и по повелению царя Гадунова объявляю! – заторопился Хрос. – За преступления против державы, царя и его семьи дракон Змей, сын Горыхра, потомок праотца Велеса приговаривается к смерти.

Ларика закричала, рванулась к Хросу. Наставник Юй опутал её сетью молний.

– Не надо, Ларика! – приказал я, как непререкаемо умел дед, и она затихла.

Из сферы Хроса метнулась чёрная стрела. Пронзила мне сердце. Моё тело приняло меч, созданный из метеоритного железа, скованный в горниле дракона, обладавшего чарской силой, и умерло. Плазменный дождь из глоток драконов, испаривший останки, показался мне уже излишним.

Мои клыки вгрызлись в древесный ствол, чтобы из пасти не вырвалось ни стона. Меня трясло. Я едва успел отсечь второго погибшего модуля.

Йага обняла меня, погладила по голове, и боль приутихла.

Шатун уже пришёл в себя. Он лежал, облепленный листьями, как зелёная мумия – живого места на нём не осталось после встречи с бандитами.

– Что там, Гор? – шепнул он, шевельнув прилепленным к губам листком.

– Я потерял уже половину себя. Но, как видишь, жив ещё. Пойду-ка я к Хросу, попробую вытащить Ларику.

– Ты рискуешь.

– Я не успел ему объяснить. Он должен понять. Он был в детстве моим другом.

Йага вздохнула:

– Это было давно, Горушка. С тех пор он сильно изменился.

Девушка Аня проснулась, и я заметил, как она тихонько пощипывает себя за руку. Точно, она же видела обритого деда. А я-модуль – волосатый и без одежды. Большой говорящий орангутанг.

Оставив Йаге семейные реликвии – дедову папку и портрет отца, я отошёл шагов на двадцать. За кустами принял истинный вид, и быстро, но бесшумно поплыл, едва касаясь кончиков травы. Не надо оставлять след, по которому могли найти спрятавшихся людей.

Серебристые диски уже поднялись в небо.

Я выметнулся вслед, с трудом приняв какое-то треугольное подобие сверхформы.

– Хрос! Подожди!

– Гор? – изумился царевич. – Так я и думал, что ты где-то здесь! Не ты ли тут пекло развёл?

Я не стал отвлекаться на несущественные мелочи.

– Выслушай меня, царевич. Я видел казнь деда, и не вмешивался, понимая справедливость приговора. Но Ларика в страшной опасности. Не допусти этого брака, прошу тебя во имя Ме!

Ларика, парившая между Юем и братом, вмешалась:

– Не надо, Гор. Всё нормально. Юй объяснил мне, как я заблуждалась.

– Тебя убьют в ритуале смерти!

Царевич вскипел:

– Не говори ерунды, Гор. Неужели ты думаешь, я позволю зарезать любимую сестру?

– Но наставник Юй сам говорил…

Учитель, плывший в вытянутой, как его излюбленный дирижабль, сверхформе, развернулся ко мне:

– Царевна меня неправильно поняла.

Хрос пресёк спор:

– Хватит, Гор. Мы с тобой когда-то были друзьями, поэтому я с тобой ещё разговариваю, хотя должен убить на месте.

– Меня-то за что?

– Ты приговорён к смерти за измену драконам, державе и трону. За предательство Пути Великого Ме. И приговор надлежит привести в исполнение на месте поимки преступника.

Царевна ахнула:

– Почему, Хрос? Гор не мог…

– Он братался с людьми, – брезгливо ответил царевич, и в меня вонзился чёрный меч.

Он не сказал, кем я приговорён, – мелькнула последняя мысль. Ритуал нарушен.

Я рухнул под отчаянный крик Ларики:

– Го-о-о-о-рррр!

Крик перешёл в гром от выпущенных с неба плазмоидов. Их сила отбросила моё рассыпающееся тело в пекло пожара, который я же когда-то разжёг. Глаза ещё успели увидеть в последней вспышке фигуру третьего дозорного дракона, рыскающего над горящими постройками. Последним усилием я отсёк от себя мёртвую пылающую пыль третьего модуля.

Я должен жить.

Я буду жить.

Оставшаяся в живых четвертинка меня подлетела к третьему выходу из подземелья. Предчувствия не подвели: люди успели выбежать, когда дед ворвался в убежище. Среди мелькавших у ворот спин я заметил две женских – их выдавали длинные волосы. Тёмные и светлые. Колебался я недолго: где-то должна быть ещё одна, шестая женщина. И вряд ли Светлана так свободно бежала бы вместе с бандитами. Впрочем, надо было проверить. Я в два прыжка догнал беглецов, выхватил ту, что со светлыми волосами.

Люди расстреляли нас обоих.

Я успел сплести кольчугу из волосяного покрова, но не успел даже подумать, чем прикрыть девушку, и стоял, покачиваясь, под шквалом пуль с мёртвой на руках.

Прости. Прости меня. Твоя смерть на моей совести.

Хлестнуло по глазам, едва прикрытым редкой сеткой. Боль пронзила череп. Я выронил ношу, упал на колени. Пули оказались разрывными. Мириады игл превращали меня в комок кровавого рванья. Рёв боли и ужаса вырвался из глотки. Захлебнулся под новыми пулями, попавшими в рот. Выхлестнуло мозги. Последней искрой исчезающей силы Ме я швырнул тело четвёртого модуля в пылающий дом. Драконы не должны ничего заподозрить.