Контракт на Фараоне - Рэй Олдридж

Фломель с мучительным усилием поднялся на ноги.

— Что это значит? — требовательно спросил он. — Что еще за ужасы ты там натворил? Я все знаю про тебя и твои разбойничьи замашки. Если ты нанес вред кому-либо из служащих госпожи, ты горько об этом пожалеешь.

Руиз и не предполагал, что еще способен удивляться.

— Ну и дурак же ты, Фломель! Что ты о себе вообразил? Что ты один из ее «служащих»? Ты — ее раб, вещь, которую можно покупать и продавать.

— Лжец! — взвизгнул Фломель. — Ты за это еще заплатишь, ох как заплатишь!

Руиз понял, что пускаться в объяснения бессмысленно, вздохнул и поднял пульт контроля за ошейниками. Маг выпучил глаза и отпрянул, заслоняясь ладонями. Тут встал Дольмаэро.

— Погоди, друг Ав, — прогудел он. — Мастер Фломель, конечно, дурак, но не убивать же его за это. Ежели мы перебьем всех дураков, кто останется?

Фломель злобно зыркнул на Дольмаэро, и Руиз понял, что благодарности старшина от него не дождется. Он коснулся желтой кнопки, и фокусник повалился без сознания.

— Жить будет, по крайней мере должен, — сказал победитель. — И я придумал, как его использовать. Я тут, кажется, нашел противоядие для анестетика, который содержится в ошейниках. Вот и опробую на мастере, прежде чем колоть Низу.

Он подошел к Дольмаэро и прижал ключ к его ошейнику. Кольцо упало на землю, и старшина недоверчиво потер шею:

— Как тебе это удалось? Я не нахожу слов.

— Банесса мертва, а получеловек покалечен так, что больше не сможет причинить нам вреда. Потом расскажу. — Руиз обернулся к тощему фокуснику: — Мольнех, я должен спросить тебя: будешь ли ты поступать так, как я велю, если я тебя освобожу?

Мольнех нервно улыбнулся:

— Понимаю, в противном случае я останусь здесь ждать прибытия госпожи?

— Нет, я тебя не брошу. Суук славится разнообразием хищников. Без взрывной установки, которая охраняет периметр, ты очень быстро пойдешь им на ужин. Я даже Фломеля не оставлю, хотя придется запереть его в трюме.

Фокусник озадаченно моргал:

— А ты вовсе не такой кровожадный, как нам рассказывали. В любом случае, у меня нет ни малейшего желания встречаться с госпожой. Сдается мне, она будет весьма недовольна событиями этой ночи. Веди нас.

Руиз снял с него ошейник.

— Спасибо, — улыбнулся Мольнех.

— На здоровье, — откликнулся Руиз. — Да, как там Кроэль? Он способен вести себя разумно?

Мольнех поджал губы:

— Я бы предпочел не высказываться на его счет. Как вы думаете, старшина гильдии? Вы редко ошибаетесь в таких делах.

Дольмаэро почесал в затылке:

— Не знаю. Разум мастера Кроэля довольно хрупок и не отличается гибкостью, а при подобных обстоятельствах… Не думаю, что ему стоит полностью доверять.

— Тогда оставим ошейник, пока. А что Фломель? Можно до него достучаться с помощью логики?

Дольмаэро посмотрел на распростертого мага.

— Фломель неглупый человек, хоть и неприятный. Может, он и прислушается к разумным доводам. Кстати, а где это странное существо, не то мужчина, не то женщина?

— В моей палатке, мертвое.

Старшина поднял бровь, но вопросов задавать не стал.

Дольмаэро и Мольнех внесли спящего Фломеля в трюм. Он оглушительно храпел, ошейник все еще был на нем.

— Как вам кажется, вы справитесь с Кроэлем? — спросил Руиз у Мольнеха.

— Попробуем.

— Вот ключ от поводка, — сказал новоиспеченный командир, вытаскивая пластинку из палатки Низы. — Ошейник пока оставим.

С верхней площадки трапа он несколько минут наблюдал, как тощий фокусник разговаривает с Кроэлем, сидя на корточках у входа в палатку. Немного погодя трусливый маг неуверенно вылез из палатки и встал, опираясь на костлявое плечо Мольнеха. Тот помог товарищу подняться в трюм, нашептывая что-то ободряющее. Бедняга тяжело плюхнулся на скамью и уставился в пол.

— Мастер Кроэль, — обратился к нему Руиз. — Пожалуйста, выслушайте меня внимательно.

Фокусник, не поднимая глаз, кивнул.

— Положение изменилось, но к лучшему. Это я гарантирую.

Кроэль снова кивнул, совсем как ребенок, — жест этот совершенно не вязался с его крупной фигурой.

Дольмаэро прикоснулся к спине эмиссара, там, где кровь от попавших осколков пропитала ткань.

— Ты ранен, — сказал он. Руиз поморщился:

— Не смертельно. Но если ты окажешься столь любезен, что извлечешь осколки, буду премного благодарен.

Старшина улыбнулся:

— Ну, это-то я наверняка смогу.

Руиз отыскал аптечку и спустил комбинезон до пояса. Дольмаэро обращался с пациентом бережно. Когда он закончил и покрыл ранки псевдокожей, то сказал с вежливым любопытством:

— Я ожидал, что у человека вроде тебя гораздо больше шрамов.

Руиз ухмыльнулся и похлопал Дольмаэро по плечу.

— Я держу свои шрамы внутри — где им, собственно, и полагается быть.

Он принес шприц-пистолет и прижал к шее Фломеля. Фокусник дернулся и тут же широко открыл глаза. Он попытался встать, в горле у него клокотало от безумной ярости.

— Заткнись, — резко приказал Руиз. — Молчи и слушай, а то снова усыплю. Теперь я здесь командую.

Лицо Фломеля застыло, глаза вспыхнули нехорошим огнем, но рот он закрыл. Руиз вздохнул:

— Ладно. Слушайте все. Вы наверняка уже догадались, что Кореана торгует рабами. Она хотела, чтобы вы поставили спектакль для будущих покупателей. Труппы, у которых есть Феникс, высоко ценятся на пангалактическом рынке: за вас она получила бы неплохую сумму.

Дольмаэро спросил:

— А почему ты здесь, Руиз? Ты же не с Фараона. Руиз машинально солгал:

— Я просто путешествовал, и меня случайно занесло на вашу планету. Я был поражен не меньше вашего, когда нас схватили.

Старшина задумчиво потер подбородок:

— А как насчет того, что рассказал нам мастер Фломель? Ну, про то, что ты прыгнул на сцену как раз перед тем, как нас похитили?

— Да, — кивнул Мольнех. — Я тоже видел. «Перестань недооценивать Дольмаэро», — напомнил себе Руиз и принялся импровизировать:

— Я просто хотел вас сфотографировать. У меня была такая машинка, которая делает картинки, все путешественники таскают их с собой. Ноя поскользнулся и упал. Впрочем, сейчас не до этого. Нам предстоит решить, что делать дальше.

— А что мы можем предпринять? — спросил Дольмаэро.

— Вопрос по существу. Сначала необходимо убрать огромный труп из дальней каюты. Потом я постараюсь привести в чувство Низу. Затем обследуем катер и поймем, сможем ли им управлять.