Звезда короля - Ольга Валентеева

И Кернер вытащил из кармана медальон, подаренный Лиз. Я дернулся — не мог позволить, чтобы его грязные руки касались моей драгоценности, но магистр лишь рассмеялся и вернул медальон в карман.

— Молчите? — окинул нас презрительным взглядом. — Что ж, молчите. Право ваше.

И отвернулся, а я покосился на Роберта. Он кусал губы в бессильной злости. На самом деле, как же глупо! Так попасться. И это — моя вина. Только бы не пострадал кто-то еще!

Полина

Мы с Вилли шагнули в пустоту, но на этот раз ее прикосновение не пугало. Наоборот, это был способ как можно скорее добраться до Анри и помочь Филиппу. Единственный способ. Вилли уверенно вел меня вперед, но вдруг дорогу преградила фигура в сером балахоне. Пустота!

— Нет, волчонок! — погрозила она Вилли. — Сегодня тебе не в эту сторону.

Махнула рукой, и Вилли оглушительно чихнул, а перед нами появилось серое облачко.

— Сюда? — спросила я, и Пустота кивнула. Другого выхода все равно не было. Не приведет же это облачко в темный магистрат! Впрочем, когда я шагнула вперед, поняла, что ошиблась лишь немного, и вместо темной башни попала в светлую, потому что за столом сидел знакомый мужчина, которого только утром мы с Филом возвращали едва ли не с того света.

Он почувствовал наш портал и поднял голову. Пронзительно-зеленые глаза уставились сначала на волка, затем на меня, а в следующую минуту Андре поднялся из-за стола и поприветствовал нас легким поклоном:

— Чем обязан, мадам Вейран?

— У нас беда, — выпалила я. — Кернер сражался с Филиппом и забрал его с собой.

— Подождите. — Андре пытался найти в моей сбивчивой речи хоть какую-то логику. — Вы хотите сказать, что Кернер каким-то образом пробрался в «Черную звезду»?

— Нет, не пробрался. Он привел под стены гимназии целую армию и вынудил Фила сразиться с ним один на один, чтобы не было жертв.

— Допустим. — Взгляд Андре потяжелел. — А что директор Рейдес?

— Ничего, — опустила голову. — Он готов был защищать гимназию, но в поединок вмешиваться не стал. Пожалуйста, помогите! Кернер убьет Фила.

— Здесь есть пара вопросов. — Маг пристально изучал меня, будто впервые видел. — Первый — почему вы пришли за помощью ко мне? У вас, помнится, есть муж.

— Так посоветовала Пустота, — ответила, не в силах выдерживать его взгляд.

— Пустота? — На миг лицо Андре изменилось, и в нем проявилась заинтересованность. — Как любопытно. Вопрос второй: с чего вы взяли, что я захочу вам помочь?

— Вы обещали Филу. Он ведь спас вас!

— Спас, — согласился Андре. — Поэтому он и слаб, что пытается понять всех, кто его окружает. Филиппу придется учиться жестокости. А вам — не вламываться в светлую башню, как к себе домой, еще и с волком. Кстати, почему он белый?

Вилли тихо рыкнул. Хорошо хоть обращаться не стал. Я легонько погладила его по голове.

— Какой родился, — ответила, готовясь защищать своего воспитанника.

— Так вы даже не знаете, — усмехнулся Андре. — А я вот навел справки. И знаете что? Оказывается, белые волки изначально были вожаками стай оброгней. Они редко вступали в поединки, но их слово было законом, потому что белые волки берегли мудрость веков. Но какая мудрость от одного волчонка, который даже не знает, кто он? Впрочем, это всего лишь еще один знак.

— Знак чего? — завороженно спросила я.

— Что королевская ветвь возрождается. А вместе с ней — те роды и виды магии, которые всегда сопутствовали монаршему дому. Оборотни, ведьмы… Все кружится вокруг моих родственничков.

Вилли растерянно тявкнул. Даже Этьен не знал, чем вызван такой цвет шерсти сына, зато Андре где-то нашел.

— Я помогу вам, мадам Вейран, — снова заговорил мой странный собеседник, который больше напоминал злобного духа, чем человека. — И сдержу слово. Но дело не столько в Филиппе Вейране, сколько в магистре Кернере. Он стал слишком много себе позволять, не находите? А так как баланс соблюден, можно ненадолго убрать одну составляющую. Есть лишь один вопрос: как попасть в башню тьмы так, чтобы Кернер не заметил нас раньше времени?

— Через пустоту, — вдруг поняла я. — Раз она привела нас сюда, значит, проведет и обратно.

— И как я не заметил у Филиппа проблески пустоты сразу? — вздохнул Андре. — Теперь даже она на его стороне. Что ж, тогда ничто не помешает нам выдвинуться в путь. Но у меня есть к вам маленькая просьба. Не могли бы вы подлечить меня немного?

Я представила, как измотанный Андре будет сражаться с Кернером. Он же проиграет! Не то чтобы была на стороне Андре, но его поражение будет означать и наше тоже. И тогда Филипп погибнет. Поэтому призвала магию, стараясь оценить, с какой частью урона Андре удалось справиться. Оказалось, что он почти здоров, и мне пришлось только убрать пару очагов боли. Быстро восстанавливается…

Вилли снова тихонько рыкнул.

— Все в порядке, — сказала ему. — Не волнуйся, малыш.

— Он боится меня, — усмехнулся Андре. — Меня вообще животные боятся.

Вилли оскалил зубы, доказывая, что уж он-то точно не животное, а Андре вдруг легонько, но обидно щелкнул его по носу.

— Не рычи, волчишка, клыки не выросли, — сказал он.

Я уже ощутила магию превращения, как вдруг перед изумленным волком вспорхнула бабочка и уселась прямо на кончик носа. Вилли, казалось, боялся пошевелиться, а я снова вернулась к излечению Андре. Странный маг… Странный человек… Сумасшедший. Или гениальный? Как часто эти два понятия идут рядом. Бабочка растаяла, осыпавшись золотистыми искрами.

— Научи! — тут же возник рядом Вильям в человеческом облике.

— Нет, — ответил Андре.

— Почему? — Мальчишка обиженно поджал губы.

— Потому что в ближайшие четыре года тебе такой вид магии противопоказан, волчонок. А когда они пролетят, тебя научит кто-то другой. Подождите минуту, я захвачу зеркала.

И Андре вышел из кабинета, а я вдруг поняла, что кабинет — тот самый, где погиб магистр Таймус! Неужели Андре даже не страшно? Он ведь лишил человека жизни прямо здесь, а теперь занимает его пост, сидит за его столом и разбирает какие-то бумаги. Волосы встали дыбом, захотелось бежать отсюда как можно дальше, но… поздно. Андре снова появился в дверях. К его поясу было прикреплено несколько мешочков, и одно карманное зеркальце он прятал в ладони.

— Что ж, волчонок, — сказал он, — твой выход. Веди нас через пустоту.