Чудеса в решете - Владимир Сухинин

– Ты все-таки изволила прийти… после стольких месяцев забвения. – Голос раздался из глубины большой пещеры, куда вошла женщина, осторожно ступая. Она, видимо, знала, что тут полно ловушек, и Черный Морус, хозяин пещеры, мог изменить их расположение.

– Да, пришла, брат сумрака. У нас новости.

– Ну, раз пришла, дочь моя, проходи. Не бойся, я не переставлял свои ловушки. А если бы хотел тебя убить, убил бы на подходе к моему жилищу. Пройди к очагу и зажги свет. Хочу тебя видеть.

Женщина, закутанная в платок до самых глаз, лавируя по широкому проходу, прошла к стене скального выступа и кресалом высекла искры, поднесла трут и зажгла сложенные шалашиком сухие щепки. Вскоре в очаге разгорелся огонь. Дым потянулся к отверстию наверху. К свету из темноты пещеры вышел худой и сгорбленный старик с длинными седыми волосами и черными, как ночь, глазами. Он протянул руки к огню и довольно произнес:

– Хорошо, когда рядом живая душа, хотя бы огонь сможет разжечь. Он держал над огнем сухие сморщенные руки в коричневых пятнах и, спрятав глаза за густыми бровями, довольно щурился.

– А где Агана, которую я тебе привела? – спросила женщина.

– Да какой толк от молодой девки? – презрительно ответил старик. – Дар слабый, а страха больше, чем ума… пошла на опыты. Стала слабым личем и сторожит пещеру. Теперь от нее пользы больше, чем от живой.

– Морус, ты убиваешь всех, кого я тебе привожу. Эта чаща стала вызывать страх у деревенских, они боятся сюда ходить. Слухи пошли, что здесь бродят мертвецы…

– Страх, говоришь? Это хорошо! – перебил ее старик. – Людишкам тут делать нечего. Но ты же не за этим пришла, чтобы рассказать мне о страхе деревенских дурней. Так ведь? – Старик оперся на палку и, не отрываясь, смотрел на огонь.

– Все верно, Морус. Старый хозяин этих владений помер. Его убили горцы.

– Бедный Робарт, – насмешливо произнес старик. – Как жил дураком, так дураком и помер. Кто стал владельцем феода?

– Его сын Антей.

– Тоже Рассветный?

– Нет, он обычный….

– Ты чего замолчала?

– Он не совсем обычный.

– Надо же, ты сумела меня заинтересовать. Продолжай.

– Он обычный в том понимании, что не обладает даром. Но в то же время он посвящен Закату.

– Хм… Даже так, – старик надолго задумался. – А знаешь что, – прервал он затянувшееся молчание, – ты за ним понаблюдай. Посмотри, куда он будет клониться. Может, у нас получится на его землях создать черный ковен. Матери ночи это бы понравилось. Он как-то себя проявил?

– Нет… но смог обезвредить Орлика.

– Бедный Орлик. Он должен был так закончить. Учился у меня, потом у Рассвета… Он что, опять вызвал тварей?

– Да, и сумел кикимору подложить под сына Робарта.

– Давно это было?

– Дней десять назад.

– Тогда почему мы о нем говорим? Он скоро станет кормом для выводка. Хотя, если Орлик убит, твари вернутся в свой мир. Но он все равно обречен, утопится в болоте.

– Хозяин замка говорит, что он здоров.

– Ха-ха! Здоров! – хрипло рассмеялся старик. – Он, может, так и считает, только от кикиморы может спасти лишь свет… Но чего в жизни не бывает… Если он и вправду здоров, то это хорошо. Рассветные ему смерть Орлика не простят. Они тянут свои жадные руки к феоду. Если бы он знал, что внутри Рассветных… Ты правильно сделала, что пришла. Это хороший экземпляр для одержимого. Ты порадовала меня, заблудшая дочь.

– Что ты с ним хочешь сделать, Морус?

– А что делают с такими владетелями? Пусть живет, обрастает мясом. Потихоньку будем ему внушать ненависть к Рассветным, а придет время, ты приведешь его сюда. Мы свяжем его дух и подселим ему дух той девки Аганы. Он будет послушным орудием воли Матери ночи. Мать будет довольна, – потирая руки, произнес старик.

Женщина промолчала.

– Вижу, тебе моя задумка не понравилась. – Старик произнес это насмешливо и с пониманием. – Он тебе чем-то понравился. Жалеешь. – Затем голос его стал сухим, как песок в пустыне. – Смотри, девочка, как бы себя не пришлось жалеть, Мать предательства не прощает… Но ты всегда была умной. Справишься. Приготовь мне завтрак, и можешь уходить. Устаю я от суеты людской…

Продираясь сквозь гомонящую с раннего утра на рынке толпу, пожилая грузная женщина целеустремленно шла к лавке с неброской вывеской «Скобяные товары». На пороге осмотрелась и решительно вошла. Увидела хозяина лавки и поклонилась.

– Желаю здравствовать, господин Уруль.

– И тебе не хворать. С чем прибыла?

– С известиями.

– Закрой лавку, – приказал торговец. Женщина обернулась, ловко задвинула засов и, семеня, приблизилась к прилавку.

– Что за известия?

– Про нового хозяина замка, господин Уруль.

– Он что, стал темным?

– Нет, у него дара нет. Он обыкновенный.

– Тогда зачем ты мне про него говоришь?

– У него друзья темные.

– Да? И кто?

– Шер, господин Уруль.

– Шеры не темные, не молоти языком. То, что в замке Робарта живет шер, знают почти все.

– Все знают, да не всё. – не смутившись, ответила женщина. – У них на двоих какое-то время была в любовницах кикимора. Потом молодой хозяин ее убил и голову хранил у себя…

– Они сдохли?

– Кто?

– Шер и молодой хозяин?

– Нет. Оба живы.

– Тогда не плети, чего не знаешь. Если бы они имели связь с кикиморой, то уже бы пошли на корм малькам.

– А они и ходили к болоту, только вернулись. Муж Франси Флапий болтал, что там они встретили Орлика, ученика Робарта, и он их исцелил. А они его после этого убили. Вот.

Хозяин лавки долго смотрел на женщину и о чем-то думал.

– Когда это случилось? – наконец спросил он.

– Да уж как четыре седмицы тому назад.

– Он так и сказал, что они убили Орлика?

– Так прямо и сказал, – подтвердила женщина. – Отрубили, мол, Орлику голову и бросили тело в болото.

– Хорошо, я услышал тебя, вот, возьми, – и на прилавок упал медяк достоинством пятьдесят дибар. – Возвращайся и следи за тем, что там происходит.

– Спасибо, господин, – женщина подхватила монету и поклонилась. Когда дверь за ней закрылась, хозяин лавки крикнул:

– Манита! Подь сюда.

Из склада выглянула девочка лет десяти.

– Чего, батюшка?

– Посиди здесь за меня. Мне отлучиться надо.

– Хорошо, батюшка.

По прибытию с болота Антон распорядился сделать еще два креста. Один поставил на самом верху башни замка под крышей из теса. А второй спрятал на кладбище за рекой, в склепе. Таким образом он хотел защитить замок и деревню от светлых чар. А то, что Рассветные могут вскоре пожаловать, у него сомнений не было.