Здесь драконы не пролетали? - Татьяна Абалова

До чего же красив, гад. И не оставляет попыток соблазнить меня. Но я скала.

– Моего жениха на фотографии ты тоже сразу узнал? – я пропустила выпад в свою сторону. Дайкори не только брехливый, но и блудливый пес, хоть и мнит себя львом.

– Ферстаф частый гость в храме Тьмы.

– А почему ты сбежал, как только мы вернулись в Сосенки?

– Я понял, какой силой ты обладаешь. Тебя невозможно выкрасть, как ту же самую Белую кость. С тобой нужно вести переговоры. Что я сейчас и делаю.

– Ага, а кто устроил засаду эльфийскому отряду в Демоновой пади? Это называется вести переговоры? В отряде находился мой двойник.

– Девочка, – пустынник смотрел на меня с иронией, – моих псов трудно обмануть. Они слишком хорошо чуют. К тому же я раздал им твою и Эливентора одежду. Думаешь, для чего еще мне, принцу крови, понадобился осел?

– Ладно, с чутким нюхом согласна. А чья задумка была толкнуть меня в зазеркалье? Хоть Белая кость и пряталась за капюшоном, я узнала ее.

Дайкори помрачнел лицом. Ха! Он явно не знал, что натворила его любовница!

– Я послал ее передать тебе записку о месте нашей встречи, но ты не пришла.

– Никакой записки я не видела. И очень странно, что твоя наложница так легко ориентируется в подземном лабиринте. Выходит, Косточка не раз навещала старинную подружку?

Теперь мне были понятны мотивы Белой кости. Она ревновала. Они обе не желали моего присутствия в мире трех королевств: вольно или невольно я могла разрушить их бабское счастье.

– Я давал ей амулет разового портала. Путь туда и обратно. Главное, знать, где находится стойбище Висэля, – Дайко поиграл золотой кистью подушки. – Теперь моя очередь задавать вопросы. Скажи, как тебе удалось выбраться из зазеркалья?

Я вздохнула. Хочешь, чтобы с тобой были откровенны, будь открыта сама. Пришлось кратко изложить, как мы с Эливентором умудрились покинуть вечную тьму. Я, конечно, упустила момент встречи с отцом, но от Дайкори не скрылось, что я запнулась на имени недоэльфа.

– О, да ты неравнодушна к нему! – воскликнул пустынник. – Смотри, аж покраснела! Не с ним ли сравнивала меня?

– И ты проиграл, – буркнула я, отвернувшись. Не надо, чтобы блудливый пес видел, как у меня трясутся губы. Слишком болезненные воспоминания. – Теперь ты честно ответь: чего ждешь от меня?

– Помощи. Я хочу остановить драконов. Наш мир слишком хрупок, чтобы выдержать еще одну войну. Не дело, когда драконы лезут во Тьму. Боги не любят, чтобы их тревожили чужаки.

– Мир никогда не готов к войне, но всегда каким-то чудом восстанавливается, – я пыталась понять, на самом деле Дайко тревожит возня драконов в Храме, или он просто недоволен, что Эзурб оказался шустрее, и артефакты пустынников находят его Гончие.

– В этот раз все иначе, – нейвер поднял на меня глаза. – Богиня Тьмы сердится. Один неверный шаг и она сорвется. Живых никого не останется.

– Кто может успокоить Тьму? – как-то не хотелось, чтобы темнота зазеркалья проникала в солнечный мир.

– Равновесие восстановят только ее дети – демоны. Мы, эльфы и даже драконы – подданные другой богини. Света.

Так вот на что намекала матушка Эливентора, когда говорила, что время на исходе. В королевстве Вулканов должен появиться демон, который вернет покой Тьме. Он и появился, только… все позабыл.

– А почему ты обращаешься ко мне?

– Я разговаривал с Висэлем Де-Рзким. Он явно не демон, хотя в него верит Пух. Однако колокол пробил тринадцать, а значит, король находился среди вас. И если правитель демонов не глава мятежников, то кто? Кто тот второй, кому поддались врата?

– Эливентор? – произнесла я, поскольку пустынник давно знал ответ, но тут же заерепенилась. – Но причем здесь я? Иди к нему и договаривайся.

– Я пробовал. Он ничего из того, что происходило в Демоновой пади, не помнит.

– И?

– Теперь я точно уверен, что ты была последней, с кем он общался перед тем, как потерять память.