(не) идеальная пара - Анастасия Пырченкова

Александр

Я бесился, злился и ненавидел: себя и весь этот грёбаный мир. За случившееся и собственное бездействие. Прошло уже больше часа, а Алексия с Ханией как в воду канули. Лишь по парной связи я ощущал, что с ней всё хорошо, но и то мало успокаивало. Я и держался только благодаря Рязанову и его силе воли, которой он надавил на меня ещё с момента осознания мной случившегося. Я ведь почти обернулся, готовый рвануть в сторону, где терялся след моей жены.

— Не глупи, Александр, — вынес вердиктом альфа серых волков. — Мёртвый ты им точно не поможешь! — привёл аргументом своего решения.

Верно говорил, но всё внутри меня кричало и тянулось вслед за Алексией. Я должен найти её и вернуть. Прямо сейчас.

— Пойдёшь, не зная куда и не понимая, что там тебя ждёт, точно сдохнешь, — напомнил он, в очередной раз придавив не только неприглядной истиной, но и силой.

И вот теперь мы продолжали торчать в том же зале ресторана, размышляя о том, как быть дальше. А меня эти бессмысленные разговоры просто убивали. Бездействие убивало. Не выдержал и подошёл к окну, глядя на морской горизонт, куда постепенно клонилось солнце. Как грёбанный отсчёт до нашего полного фиаско. Не знаю, в какой момент в стекле отразилась вспышка металла. Не знаю, почему я за неё ухватился. Подсознание сработало раньше основной памяти, когда я резко обернулся, а затем также резко перехватил то, что один из близнецов то и дело подкидывал на ладони.

Монета. Золотая. Старинная. Тяжёлая. Чуть меньше ладони. Со знакомым мне гербом, но чьим конкретно так сразу вспомнить не удавалось.

Когда-то семью эмиратами ОАЭ правило столько же кланов, в честь которых они и названы, но вечные междоусобицы скосили четыре семьи. Тогда две из трёх оставшихся объединились в союз, наследником которого является Амин. Наши два клана тоже должны были слиться, окончательно установив единую власть на всю страну. В целом, всё получилось, но родителям пришлось бежать, и всё легло на плечи дяди. Сейчас мы правим с ним вдвоём, но на деле именно я являюсь истинным монархом, о чём знает ограниченное количество оборотней. И вот теперь Демьян игрался монетой, как чем-то незначительным, не понимая её истинную важность.

— Откуда она у тебя? — поинтересовался я у него, всё пытаясь вспомнить название клана.

Демьян нахмурился, глядя то на монету, то на меня.

— Нашли с Кирюхой неподалёку от того лагеря.

Вот как…

— Кажется, я знаю, с чего стоит начать поиски наших потеряшек, — сообщил Рязанову, зло скалясь, подбрасывая и ловя монету, как до этого Демьян.

Серый волк проследил за моими действиями и скорее всего ничего не понял, но нахмурился и кивнул, поднимаясь на ноги.

— Куда? — только и спросил.

— К Амину, — направился первым на выход. — Это по его части.

Внутри всё кипело от предвкушения, как обычно бывало перед началом хорошей гонки. Когда путь ещё неизвестен, но ты знаешь, что всё равно победишь.

— На этой монете герб давно забытого клана. Его уничтожили несколько веков назад. И если я правильно понимаю её назначение, это своеобразное приглашение, а девушки — это приманка для меня, — начал я с основного, как только мы выехали с парковки ресторана. — И Селена скорее всего была похищена с расчётом, что ты меня убьёшь, так как это произошло на моей территории.

Оборотень на это зло ухмыльнулся.

— Не тебя. Амина. Да и не настолько я ужасен, как все считают, — хмыкнул. — К тому же, Аврора бы расстроилась… — вздохнул, вспомнив свою пару.

Что сказать, даже у самых злобных волков есть свой камень преткновения.

— Нет, — тоже вздохнул, понимая, что придётся-таки выдать свою тайну, если я хочу полного сотрудничества с Рязановыми в этих поисках. — Именно меня. Об этом мало кто знает, и я буду благодарен, если дальше нас троих этот разговор никуда не уйдёт. Не то, чтоб это была великая и грозная тайна, но я бы не хотел последствий её раскрытия. Мне и так неплохо живётся, — хмыкнул невольно. — Некогда у нас здесь жило семь семей, каждая правила своим эмиратом. Четыре семьи истребили себя сами. Осталось три, две из которых впоследствии слились в одну. А затем, как понимаете, эта одна слилась с последней. И я — их наследие.

И если Демьян просто удивился, то вот Роман посмотрел на меня по-новому, будто впервые увидел и пытался запомнить.

— Тогда понятно, почему Алексию отдали другому, — скривился он.

— Тут теперь вообще всё новый смысл обретает. Каждая задействованная единица. Если не ты, так Верховный убил бы. Не он, так Алексия, после того как ей открылось лицо Демона, и она нас спутала. У неё, к слову, почти вышло. Чутка промахнулась, — усмехнулся, припомнив содеянное моей парой. — Они всё продумали. Только не учли, что я таким живучим окажусь. Даже шесть пуль от рук матери пережил. И это, к слову, единственное, что не вписывается во всю эту схему, — поделился ещё одними своими соображениями. — Такая многоходовка, а затем обычный расстрел. Не логично же.

— Значит, ко всему прочему, есть ещё одно неизвестное слагаемое, которого не хватает, чтоб пазл окончательно сложился, — по-своему согласился со мной Роман.

— Понятно основное. Но разве не проще было забрать одну Алексию? А так они ещё и наш клан вписали в это дело, что им явно не на руку, — вставил молчавший до этого Демьян.

Хороший вопрос. На который ответил не я.

— Твой пропавший бета или пытался помешать, или и есть та самая крыса, которую мы пытались вычислить, — поделился своими соображениями Роман. — Хания — понятное дело, была рядом с Алексией, как банный листочек, попала под раздачу. Ну а мой сын… — тяжело вздохнул.

— Твой сын пошёл за моей дочерью, — закончил я за него с тем же самым вздохом.

Судя по тому, как Рязанов болезненно поморщился, слово в слово про Кирилла я попал.

— Она его пара, — добавил Демьян, глядя застывшим взглядом на проезжающий мимо нас пейзаж.

Едва не задохнулся. Какая ещё нахрен пара? Что ещё за идиотские шутки?

— И до твоей пары, очевидно, это дошло раньше, чем до тебя, — добил меня старший из Рязановых.