Его непокорная пара - Ясмина Сапфир

Очутился рядом, поднял мои руки и стянул больничную сорочку... Под которой ничего не было...

Я как-то не подумала приодеться. Приходила в себя после происшедшего. И меньше всего думала про то, в чем хожу.

Ревского это, похоже, очень устраивало. Он поднял меня, усадил на больничную кровать и отрегулировал ее высоту так, чтобы нам обоим было удобно.

А затем поцеловал. Осторожно, будто боялся сломать и одновременно с каким -то диким напором. Ладонь Ревского легла на мой затылок, будто он не позволял отстраниться.

Да я и не собиралась. Я с жаром ответила на поцелуй и услышала тихое довольное рычание. И. мы стали одним целым.

Не парой, которая утоляет страсть, не любовниками - одним.

Весь мир вдруг сошелся вокруг нас, схлопнулся в один миг, в эти мгновения.

И они будто вытянули нас из суеты, погрузив в блаженство, в сладкую негу.

Кожа к коже. Вдох выдох. Сумасшедший пульс где -то в ушах.

Рука в руке и скрип больничной простыни - жесткой и одновременно гладкой.

Мои стоны на выдохе и рычание Ревского.

Губы, которые почти не расстаются.

- Прости, я не могу первый раз с тобой долго. - шепнул Артар, когда остановился и зарылся лицом в мои волосы. Я слушала его шумное дыхание и вдруг поняла, что моя жизнь раскололась на «до» и «после». До Артара и после встречи с ним.

Хотя и «до» было много приятного, чудесного, невероятного.

Как минимум - сын. Нэнги. И все-таки лишь сейчас я ощущала себя так. хорошо. Правильно. По-настоящему.

Каждое мгновение искрило эмоциями.

Не дождавшись моей реакции, Артар задвигался снова. И я опять ухнула, улетела в нирвану нашего невероятного крышесносного секса.

.. .Мы распластались на огромной больничной кровати и Ревский гладил мои волосы, щеку, целовал. Будто не мог остановиться.

А затем в его глаза вернулось то выражение. Которое стерлось в момент нашей близости.

- Артар? Что случилось? - обеспокоилась я.

Он приложил палец к моим губам и ответил:

- Аля. Прости. Прости, что я сразу не понял тебя и не оценил. Прости, что я сделал тебе то ужасное предложение и угрожал выселить.

- Это все в прошлом. - шепнула я. - Я давно забыла.

- Санитарные кордоны сняли. Насколько я понял, Люда будет в силах путешествовать уже завтра. Утром я пришлю к вам машину и билеты. Вы сможете собраться и улететь. Вернуться домой.

Я смотрела на Ревского, моргала и не понимала - он это серьезно?

После всего, что было, он меня выгоняет? Отталкивает? Отсылает домой?

Артар тоже молчал, ожидая какой -то моей реакции.

А я изучала его.

Острые скулы - хоть хлеб режь. Желваки, которые носятся по ним как оголтелые. Сверкающий взгляд. Напряженная поза. Он словно разом окаменел. Каждый мускул напрягся, а волосы чуть вздыбились.

Он хочет, чтобы я уехала?

Я сморгнула еще раз.

Может понял, что ошибся? И я вовсе не его пара?

Я, конечно, о подобном не слышала. Но я никогда не жила среди обычных оборотней и больше общалась с нэнги. А у драконов все несколько иначе.

Казалось воздух стал сухим и колючим. Обжигал горло и оставался на языке неприятным горьковатым привкусом.

Я все еще не могла ничего сказать.

Артар несколько раз быстро сглотнул и протянул:

- Что ж. Спасибо за то, что ты есть!

Вскочил и, схватив с пола свои вещи, мгновенно исчез за дверью...

Больше я его, кажется, не увижу.

Мне захотелось плакать. Просто навзрыд, как ребенок, у которого отобрали игрушку.

Я сцепила зубы и сжала в кулаке простынь.

Черт! Ну почему все так?

Почему все так случилось?

Когда он хотел меня, требовал, я брыкалась. А теперь. теперь я пришла бы к нему под любым предлогом, под любым соусом. Но ему это уже не нужно. Видимо.

С минуту глаза жгло и в груди словно образовалась пустота. Дыра. Выжженная и холодная.

Затем я встала, выпрямилась и нажала кнопку вызова медсестры.

Суетливая верлиса, которая почему-то дико старалась мне угодить, появилась почти сразу.

- Вам что-нибудь нужно? - услужливо предложила она.

- Да. Пожалуйста, после ужина принесите мне одежду, в которой можно выйти на улицу. Утром я уезжаю. И скажите моей подруге, что я буду ждать ее возле лечебницы.

- Все сделаю! - отрапортовала девушка и юркнула за дверь.

А я осталась одна. Совсем. И это одиночество казалось таким оглушительным, таким страшным. как тишина на людной улице после взрыва бомбы. Когда лишь ветер шуршит в остатках одежды, листвы.

И тихо потрескивает пламя.

Артар - Артар? Ты серьезно? Пик правосудия? - Минин спрашивал уже в шестой раз. Не верил.

Да.

У Ревского не было сил разговаривать долго. Все силы: душевные и физические ушли на то, чтобы сказать Але, что она может уехать. Эта короткая, простая фраза стоила Ревскому больше сил, чем трехдневный адреналиновый поход в поисках своей женщины... Уже не его... И все равно его.

Нет! Она оставалась его женщиной, его парой! Просто улетала далеко, чтобы их разделили километры и осознание - Аля не его жена и не хочет с ним оставаться. Он стал для нее лишь приключением. Где-то опасным, где-то интересным, а где-то, возможно, даже и приятным. Но не более.

Иначе. иначе она бы отказалась уезжать.

А ведь она ни слова против не сказала. Приняла все, как должное.

Наверное, ощутила облегчение от того что не придется снова спорить с Артаром из -за ее отъезда и свободы.

- Ревский, ты сошел с ума? А кто будет держать твою территорию, если вдруг? Станет главой клана.

- Я написал завещание. Все мои деньги и дома достаются Алие Менге. А главой станет Ренат. Он давно готов. Ты сам это знаешь.

- Я знаю, что ты дебил! Влюбленный дебил и не более!

- Возможно.

- Значит так, Ревский. Давай так. Ты меня знаешь. Я просто так ничего не делаю. Сейчас ты приезжаешь ко мне, и мы общаемся. Если к утру ты останешься верен своей идее -лично отвезу на пик. Идет?

- Купи чего-нибудь покрепче.

Дом Минина напоминал большой добротный особняк века эдак тринадцатого-четырнадцатого. Вроде бы тогда и был возведен. Почти раритет.

В гостиной третьего этажа, с голубыми стенами и мебелью, уже ждали Ревского: накрытый стол с обязательным шашлыком в центре и запеченными овощами и хозяин жилища.