Его непокорная пара - Ясмина Сапфир

Я рубанула рукой по воздуху.

- Молчу-молчу.

Люда пожала плечами.

Да уж. И без нее тошно.

Я не хотела больше ни минуты оставаться на территории Ревского. Ни секунды, ни мгновения.

Я не хотела больше ждать, что он войдет, попросит остаться. Скажет, что поступил глупо, когда отправил меня на все четыре стороны.

Я не хотела тешить себя надеждой, которая затем разбивается о суровую реальность и осколками вонзается в сердце.

Не люблю я отрезать хвост по частям. Особенно если это мой хвост!

Внезапно Люда постучала в стекло, и водитель опустил его.

- А куда так поспешно уехал ваш глава клана? - спросила, совершенно теряя берега.

Впрочем, после нашего заплыва в море ее можно понять. Когда долго балансируешь на грани жизни, острые углы просто перестаешь замечать.

- Не знаю. Но я переживаю за альфу.

- Почему? - зачем-то спросила я. Водитель немного помолчал, словно решал - говорить или нет, а затем все же ответил.

Я слышал, что Ревский отправился на пик правосудия.

Ззачем? - едва выдавила я.

- Этого мне не говорили. Но, надеюсь, все это только слухи.

Я посмотрела на Люду, и та развела руками.

- Наверное, с радости, что ты уезжаешь...

- Но он же сам.

- Господи! Сколько тебе лет! Ты мужиков, что ли, не знаешь? Они же дебилы по части чувств и отношений! Решил сделать так, как тебе лучше! Широкий жест! А сам отправился самоубиться!

Я аж дернулась и услышала скрип.

- Ну вот, оторвала колесико от моего бедного чемодана, - пожурила Люда. - И не стыдно?

Артар

Новая поездка, искусанные губы. Мысли, которые роились в голове и больше не складывались ни во что сформулированное. И одна лишь стрелой пронзающая каждую минуту. «Только бы успеть! Только бы успеть!»

Минин срезал где мог. Даже проехал несколько раз на красный. Впрочем, тут в Египте правила часто не соблюдали и даже штрафы не всегда выписывали. Тем более, держателям поселений.

Шел обратный отсчет.

Артар следил за минутной цифрой на смартфоне. Одна минута, вторая, третья.

Они свистели еще быстрее прежнего и словно задевали по касательной.

Одна за другой, одна за другой.

В груди Артара так распирало и жгло, что он не мог найти себе места. Так и сяк менял положение.

Но. когда они подъезжали к аэропорту было уже ясно, что все кончено. Зрением оборотней верберы видели, как взлетает самолет Али и как уносится в ясное голубое небо.

Ревский зарычал, выскочил, долбанув дверью машины и закричал.

Так словно его смертельно ранили... А потом с хрипом повторил заново.

Крик рвал глотку, испуганной птицей выстреливал в небо. Туда, за самолетом Али. Артар срывал горло, но легче не становилось.

Пока вдруг Минин не встряхнул его как следует.

Ревский собирался наброситься на верпантеру с кулаками.

А почему нет? Может матерый альфа его как следует отметелит? Или даже вырубит? Все-таки легче!

Но Минин вдруг поднял подбородок Ревского и тот невольно взглянул вперед.

Да ладно. Этого же не может быть.

Это мираж. Последний подарок умирающему в пустыне одиночества путнику. Глоток живительной влаги близости такой нужной сейчас Ревскому женщины.

Артар замер, словно окаменел.

И только смотрел вперед, не отрываясь. Боясь отвести взгляд. Вдруг она пропадет?

Вдруг, и правда, это лишь галлюцинация?

А когда Аля совсем приблизилась, Минин чуть подтолкнул Артара к ней и. Ревский схватил свою женщину, прижал, так что нэнги аж пискнула.

- Ну ты, громила, полегче!

- Прости. Прости.

Он шептал и целовал ее, шептал и целовал. Шептал и целовал.

Не мог остановиться.

Ничего не слышал и не видел вокруг. Была она и целый мир, который она наполняла только собой.

И этого Ревскому было не просто достаточно - это было именно то, что ему требовалось. Чтобы дышать полной грудью, чтобы вновь научиться улыбаться.

Когда они смогли разжать руки, Аля тихо произнесла:

- Ты заставил себя ждать.

И щелкнула Ревского по носу. Он поцеловал кончик ее носа.

- Я заставлял себя тебя отпустить.

А не стоило бы...

- Согласен! Не стоило! И больше я этого никогда не повторю! - на секунду он замер. Испугался? Да, испугался, что опять на нее давит. Но Аля усмехнулась и ответила.

- Уж точно не повторишь! Я не позволю!

- Значит так. Если вы намиловались и нацеловались я требую: горячую ванну, лекарства и отдых! - голос Люды звучал словно из другого измерения. Артар захохотал. Аля подхватила. Они смеялись и веселились как дети малые. И было в этом нечто такое светлое, настоящее, чистое.

Какого Артар уже давно не испытывал. Да и не надеялся испытать вновь.

И хотя крыльев у верберов не было, Ревский поклялся бы, что у него за спиной выросли крылья. Самые настоящие. Хоть сейчас лети в небо.