Пожиратель чудовищ - Владимир Мясоедов

– Ну как бы да, – согласился с ним я, раздумывая, не сделать ли еще пару шагов назад. С сожалением от данной мысли пришлось отказаться, открытые проявления трусости могут быть истолкованы как прямой призыв к атаке. – Имеется такое желание. Или есть какие-то претензии?

– Не вижу впереди ловушки, – печально нахмурился Директор. – Хотя использовал уже все известные сканирующие заклятия, применение которых вообще возможно в столь малый промежуток времени. Однако же она должна быть там, ибо умственные способности графини Сейлел заслуживают всяческой похвалы. Да и такая система защиты, аналогов которой вот так вот сразу и не припомню, не оставляет и тени шанса, что вы действительно настолько слабы, чтобы сдаться без боя. Не скажу, что она заслуживает порции золотого эликсира… но и обратного утверждать без долгих исследований не буду.

– М-м, не улавливаю логики, – признался я после нескольких секунд раздумий. – Вы хотите идти вперед? Так идите. Не хотите, так не идите.

– Даже та-ак? – задумчиво протянул Директор, и шар на его посохе засветился, а между нами возникла отливающая алым полупрозрачная пленка. – Сзади тоже ловушка? Умно, умно…

В тот же миг двери на первом этаже распахнулись и из них вырвалась орава мертвецов, стремительно бросившихся вверх по лестницам… Впрочем, а мертвецов ли? Сейчас люди, заполняющие все свободное место, явственно дышали. У них поднималась и опускалась грудная клетка, взгляд был живым и осмысленным, руки цепко сжимали оружие или какой-нибудь способный сойти за него хозяйственный инвентарь, вроде ухватов и вил, а каких-либо фатальных повреждений тела не наблюдалось. Перепачканы разными физиологическими жидкостями они были изрядно, но вылившаяся изо ртов кровь лишь немного пятнала их тела. Может, тот странный яд, распыленный в воздухе, вовсе не убивал тех, кто его вдыхал, а просто погружал их в некое подобие летаргического сна? Сна, в котором некто, превосходно знающий магию разума, легко может управлять лишенными воли телами, делая их покорными и крайне опасными марионетками.

– Так и было, – подтвердил живой артефакт в ответ на обращенный к нему вопрос. – Отрава не была смертельна. Но содержала в себе магические компоненты, близкие по фону к магии стоящего перед нами человека.

– Тогда почему ты об этом не сказал? – Нет, ну что у него за перепады уровня интеллекта, то почти разумное существо, то как будто говорящая инфузория! Или просто мыслит этот паразит-симбионт уже совсем нечеловеческими категориями?

– А ты не спрашивал.

– Не вижу, не чувствую, – бормотал Директор, закрыв зачем-то один глаз, а вторым, наоборот, усиленно в меня пялясь.

– Да нет тут никаких ловушек, – попытался успокоить я волшебника, явно страдающего паранойей в острой форме, когда все пространство за его спиной оказалось заполнено народом.

– Хитрый план, – по-моему, меня даже не слышали. Директор устремил взгляд в глубины своего хрустального шара и принялся раскачиваться, напоминая своей фигурой чудовищную двуногую змею. – Ой, хитрый… на обычных смертных припасенный вами сюрприз не реагирует, да? Ну, конечно, должен был догадаться. Что значит сотня или даже тысяча простых солдат рядом с одним истинным магом, способным оставаться для их усилий попросту недосягаемым. А этих раздолбаев-помощников и преподавателей, что всегда крутились вокруг, сейчас нет. Вы же знали, вы точно знали, вы рассчитывали…

– Мессир? – Один из разряженных, как попугай, типов, в обтягивающих лимонно-желтых штанах, кроваво-алом пиджаке и с неприлично большим количеством перстней на пальцах, отважился привлечь внимание волшебника, вероятно, должного освободить для убийц дорогу. – Может, мы попробуем…

Договорить он не успел, схватившись за глаза, начавшие кровоточить, и осев на пол. А из его одежды вылетела интересного вида скляночка, напоминающая вытянутую до размеров руки пипетку. Заполненная едва лишь на треть некой мутно-желтой жидкостью.

– Предлагаю сделку, – обратился ко мне Директор. – Вы объясняете, как провернули этот трюк, и получаете вот эту вот, половинную порцию золотого эликсира. Допускаю, позволяющий уничтожить меня прием стоит больше, но получить свою порцию у архимагов юга, знаете ли, удается далеко не всем. Да, они не скупясь платят чудесным зельем за новые знания и приемы, единственное, необходимость в чем испытывают, но добраться к ним удается далеко не каждому. Даже мне это было сложно, а четверть предложенной им информации оказалась забракована, так как они ее уже знали раньше.

Так-с, одной тайной мироздания стало меньше. Или даже двумя. Источник легендарного напитка раскрыт – выжившие в междоусобной резне древние маги, не желающие делиться своими секретами с молодым поколением и не высовывающиеся из своей крепости, куда, судя по всему, даже по предварительному приглашению черта с два доберешься из-за все более и более совершенствуемой системы безопасности, которая не дает нормально жить энному количеству народа. Хотя, с другой стороны, кто его держит там, где живут старые волшебники? Хотели бы – давно б ушли, и не надо говорить про могу, не могу. На земле люди и моря на плотах переплывали, не то что эмигрировали подальше от родного дома. А хорошо ребята устроились. Им – новые знания, единственный продукт, которому нельзя подобрать аналога никакими из существующих в природе методов, а они в ответ всему миру – эликсир, который могут выпускать, наверное, если и не тоннами, то явно не в столь мизерных количествах. Так, как бы теперь убедить этого подозрительного мозголома просто пройти пару десятков метров и прибить принца, чтобы получить на халяву ценнейший препарат? Предложить самому принести венценосную голову? Подержать по дороге до комнаты, где все сидят, Директора за руку? Приставить чей-нибудь меч к своему горлу? Ну нет, пожалуй, последнее уже будет излишним, вдруг тот тип споткнется или рука дрогнет?

– Согласен, – кивнул я, демонстративно роняя на пол катану и развязывая шнуры, удерживающие на моем теле кирасу. – Малграм!!! Все отменяется!

– Это какой Мальграм? – насторожился белоглазый колдун. – Уж не Исчезающий ли? По портрету, считанному из памяти одного из гвардейцев, проводившего задержание подозрительных путников, был один тип, подходящий под его описание.

– Он самый, – надеюсь, мне удастся заверить волшебника в том, что где-то рядом есть могущественный союзник, и, соответственно, обманывать или тем более атаковать подозрительного лысого бугая рядом с собой Директор не станет, опасаясь удара в спину от способной проходить сквозь камень личности. – Не то чтобы мы с ним партнерствуем… но ради достижения поставленных перед собою целей временно заключили союз.

– Два волшебника с уникальными талантами, аналогов которых мне изучать не доводилось, это слишком, – задумчиво пробормотал глава академии магии и разделяющая нас стена исчезла. – Ловите!

Моя рука цапнула небрежно кинутый флакон, на котором неизбежно сосредоточилось все внимание, и в тот же миг глаза волшебника, так похожие на незрячие бельмы слепца, вспыхнули белым огнем, а по голове мне будто врезали со всего размаха кувалдой. Из сжавшихся в точку зрачков колдуна бил настоящий прожектор отчетливо различимого белого света, и я находился в самом его фокусе. Чужой разум, тренированный и безжалостный, вломился в мозг, парализуя волю, стирая способности к сопротивлению, перетряхивая личность, будто корзину с бельем. Если моя сопротивляемость магии и действовала, то, чтобы остановить такой напор, ее явно не хватало. Живой артефакт тоже пытался сопротивляться, и я это явственно чувствовал, но и его возможности были далеко не безграничны. А драгоценный фиал, вывалившийся из разжавшихся пальцев, разлетелся вдребезги при соприкосновении с камнями пола.