Конец светлым эльфам - Владимир Журавлев

— Не смешно! — устало сказал Элендар. — Друг мой тролль… не понимаю, как у тебя язык повернулся подшучивать над Предвечной Владычицей?

— Ты бы видел выражение ее личика! И ротик так трогательно открыт — ну как сдержаться?

Эльфы, собравшиеся у вечернего костра, заулыбались. За определенное количество лет механику командирских подначек, подковырок и насмешек освоили все, разве что кроме доблестного Стожара, но и он в последнее время делал успехи. Потому выходку тролля оценили по достоинству и поддержали. Действительно, ну как не подшутить над малышкой? А что Предвечная Владычица… ну и что? Над Оксаниэль же шутят, и ничего.

— И зачем угрожал доблестному Айронрэту? Он ого какого рода!

— Элендар, — замялся тролль. — Айронрэт, он выглядел убежденным в своей правоте! Писать просьбы и ждать ответа, даже если ответить забыли, и притом говорить вежливо — у нас за меньшее в Прозрачную спускают! Или… или эльфы действительно так живут?!

— Так все живут, — вздохнул Элендар. — Нас только завел непривычный путь незнаемо куда…

— Что, и при Предвечных Престолах?!

— Там особенно. А ты еще и над Предвечной подшучивал при подданных ее! А что такое субординация, преклонение, уважение, наконец, совсем позабыл — или никогда не знал?

— А как сам недавно обзывал ее по-всякому?

— А это в гневе! И вызов на бой — тоже своего рода уважение. А вот подсмеивание над великой правительницей как над малым ребенком уважения не содержит!

— Элендар, — серьезно сказал предводитель троллей. — Ты сам нас учил, что мы — эльфы, свободные существа. А свободные существа уважают лишь достойных, нас должностью не запугать. Над Вьехо, к примеру, никто не подсмеивается, и пробовать даже не рискнет…

— Друг мой тролль! — рявкнул старшина гоблинов. — Не о том говоришь с Элендаром! Спроси лучше, права ль Предвечная в том, о чем подумать советовала!

И установилась тишина. Сестры-маркетки прекратили на время острить бронебойные наконечники, из темноты подошли и потихоньку пристроились у костра троллийки и воровки, даже Высшая Оксаниэль оставила ненадолго неугомонную тройню и бледной тенью присела у ствола священного дерева.

— Элендар, что за беда гомеостаз? — робко спросил предводитель троллей.

— И что за зверь геометрическая прогрессия? — добавил старшина гоблинов.

— Элендар, ты старше всех, везде был, все видел! — раздались просительные голоса. — Объясни!

Древний эльф в затруднении тронул прутиком угли костра.

— Вьехо говорил: гомеостаз — это равновесие эльфийского общества, — неуверенно сообщил он. — Один размер потаенных чащ, и одно и то же количество эльфов в них, и неизменная культура и язык… и дети рождаются лишь тогда, когда кто-то уходит безвозвратно. Это связано с нашей обособленностью от мира и со светочами: малую страну легче скрыть от завистливых глаз, и мощь светочей постоянна, а не прибывает… то есть рождение нового эльфа отнимает магию у других. По чуть-чуть — но отнимает. А это опасно, потому что эльфов без магии не бывает.

Элендар вздохнул и поднял глаза к небу, словно искал там созвездие Акры-стрелка, светившее когда-то изначальной родине всех эльфов…

— А геометрическая прогрессия — это то, что творится у нас! — заключил он, поморщившись. — И что с ней делать, не представляю! И Вьехо не представляет.

— Ай, Элендар, дети — счастье наше! — укоризненно сказала старшая воровка.

— Да, но… куда их девать будем? — неловко сказал эльф. — Долины не резиновые.

— А куда их раньше девали? — оживился вдруг предводитель троллей. — Ну, у троллей детей мало, зато большие, а вот воровки всегда славились плодовитостью! И куда детей девали?

Старшая воровка вздохнула и смахнула слезинку.

— От голода умирали и от болезней. Жестокосердные пейзане убивали за кражи. Городские властители для утех отбирали и для войн. Мало кто выживал…

— Пусть попробует кто отобрать! — мгновенно взбеленился старшина гоблинов. — На весь мир войной пойду!

— И пойдешь, — вздохнул предводитель троллей. — Не пройдет и века. Соберешь всех детей — а их к тому времени ой сколько будет! — прихватишь заодно когорты аданов из Тириона — их к тому времени будет еще больше! — и двинешься к морю, освобождать жизненные пространства! Под знаменами Тьмы… Надо же — и малышка, и наивная до слез, а как права! Что ж теперь — в гомеостаз впадать? Не решусь!

Предводитель троллей покосился на свою жену, та улыбнулась в ответ. Вокруг костра тут же запорхали взгляды, улыбки…

— То есть в гомеостаз — никак! — сделал очевидный вывод предводитель троллей. — А у нас еще и аданов вон сколько, и с каждым днем все больше…

— Вот именно! — проскрипел из темноты старческий голос.

Старого мастера шеста, появившегося у костра, почтительно поддерживали два молодых ученика. Эльфы покривились: значит, вредный предводитель аданов настроен за что-то попрекать, если взялся изображать развалину. Как Тирион от родичей защищать, так впереди войска встал, а до священной рощи дойти — два ученика в носильщиках!

— Я — мастер шеста, — мерно заговорил старик. — Бился с Черным Властелином с юности. Он тогда был слаб, и я тоже. Я проиграл, но стал сильнее…

— Мастер! — досадливо сказал кто-то из младшего древа. — Может, обойдемся без воспоминаний? Не видишь, мы тут великие проблемы решаем, у костра сидим…

— Я прошлое вспоминаю, потому что там осталась наша дружба! — сверкнул глазами старик. — Когда мы бились с Черным Властелином, мы были вместе! Когда шли в Беловодье, мы были вместе! И вместе лелеяли нашу страну! Но вот пришли ваши родичи, и верные аданы стали помехой! Верным аданам в пущи ступить нельзя — там родичи живут! А сколько семей без работы осталось, бывшим союзникам без разницы? Краснодеревщики и арбакеши, лесорубы, лесники и травники чем на жизнь заработают? Забыли уже, чьими руками пущи выращены? Коротка у эльфов память, благодарность еще короче!

— Высшим нашим родичам некуда больше уходить! — неловко сказал Элендар. — Их прежний мир охвачен Тьмой.

— Пусть потеснятся! — непреклонно заявил мастер. — Мой народ не должен страдать из-за ваших родичей! Пусть на окраинах пущи живут!