Всё в ажуре - Кира Страйк

- Сокровищница рода герцогов Малейских. – торжественно сообщил он, - Пойдёмте. Я очень хочу, чтобы вы это увидели.

Воображение тут же нарисовало горы золота и сундуки, полные драгоценностей. Ну что ещё в первую очередь может ассоциироваться со словом «сокровищница», у современного человека? В основном то, что связано со сказочными историями из детства. Ну деньги, богатства – зачем мне на них смотреть? И так ведь понятно, что герцогство процветает, и монеты у семьи водятся. Неужели Крайтон решил похвалиться и впечатлить меня их количеством? Так на него, вроде, не похоже. Не водилось до сих пор за парнем склонности к подобного рода эпатажу.

Дверь передо мной распахнулась, и я поняла, как ошибалась. Во-от, а нечего делать «кривые» предположения заранее. «Собачка» в голове у каждого своя. Даже неловко стало, что чуть не подумала про герцога ерунду.

Это был зал славы рода Крайтона. И для него он действительно являлся настоящей сокровищницей. Да что там, у самой дыхание перехватило. Я как будто ступила в историю. Понятно, что мы с Шерлоком и сестрой и так уже находились в иной реальности, но к ней мы почти привыкли. Здесь же хранилось прошлое этого мира в реликвиях герцогской семьи.

Помещение с порога впечатляло торжественностью обстановки. Крайтон одну за другой зажигал свечи, освещая убранство в бордово-изумрудно-золотых оттенках – гербовых цветах дома. Я его уже видела, ну, герб. Он был изображён на флагах замка и над каждым входом. Здесь же огромное полотнище занимало едва ли не четверть одной из стен.

Сейчас попробую описать.

Это был полуовал, увенчанный трезубым подобием короны, поделенный на три сектора.

- Верхний, золотой – цвет короля. – заметив мой пристальный интерес, начал пояснять Крайтон. – Бордовый в нижней левой трети – исконный оттенок нашей семьи. Дело в том, что мы не всегда были герцогами.

Я отвлеклась от созерцания древнего полотна и, ожидая продолжения, подбадривающе посмотрела на рассказчика.

- Да-да. – с улыбкой кивнул Крайтон, - мой пра-пра-пра-прадед получил этот титул в дар от короля за то, что оказал ему неоценимую помощь в войне за страну и за корону. Это были страшные времена смены династии. Данио Элпай, мой предок, был тогда всего лишь, представьте себе, бароном и дальним родственником пра-пра-пра-прадеда ныне здравствующего короля. Правда, очень богатым. Благосостояние семьи в те времена процветало, в основном, на виноградниках и производстве благородного вина. Секрет его производства очень древний и хранится в величайшем секрете, как достояние семьи. Отсюда и выбор цвета в гербе…

Так вот, кроме железной деловой хватки, со слов Крайтона, Данио Элпай обладал недюжинной прозорливостью в политических вопросах и военным талантом. Если коротко, то он рискнул «поставить на карту» всё, сколотил собственную армию и отправил её в ряды родственника – одного из главных претендентов на корону.

Но даже не это, наверное, главное. Барон Элпай, хоть и не обладал солидным титулом, однако, человеком был уважаемым и, вроде Кетано Блона, вхожим в любое общество. Он сумел найти способы объединить вокруг будущего короля людей. От самых простых до рассоренной в тот момент близкой родни кандидата на престол. И сам вышел, так сказать, на поле боя. Такой вот был отчаянный мужчина.

В общем, сыграл, если можно так выразиться, роль положительного «Серого Кардинала». И, как это не слишком часто, но бывает, получил за её блестящее исполнение заслуженную награду. Титул и обширные плодородные земли, добавившие изумрудный цвет в герб. Не все в тот момент оказались согласны с таким распределением материальной благодарности от победителя в гонке за высшей властью, но такова была воля нового короля.

И смысл её (благодарности) заключался не только в том, чтобы отметить заслуги барона или позлить окружение, но и в том, чтобы доверить эти земли толковому управленцу, способному достойно поднять их в послевоенное время. Ну что, как мы видим, его величество не ошибся в своём решении.

- И вот, посмотрите… - герцог указал на изображение ладони в центре полотна, - это знак того, что мой предок был удостоен чести называться левой рукой властителя государства. К слову сказать, Данио Элпай мог отказаться от бордового цвета в новом гербе…

- Зачем? – я слушала Крайтона, как зачарованная.

Это сейчас излагаю эту историю сжато, на самом деле всё звучало более захватывающе, подробно и эпично.

- Ну как объяснить… Чем ниже род, тем больше в гербе цветов. К своему присоединяются вассальные.

- А, поняла. То есть к баронскому добавляют избранный графский, плюс герцогский и коронный?

- Верно. По этому порядку, наш главный символ должен был стать двухцветным. Но это означало бы отказаться от части прошлого. Кое-кто тогда так и поступил. В высшем свете, как правило, принято превозносить древность титула рода и всячески указывать на его старинность, даже если это не так. Мой далёкий дед решил по-своему. Он помнил, кем родился, чтил память предков и гордился тем, что герцогство для себя и своих потомков было им честно заслужено. – Крайтон вздохнул, успокаиваясь после эмоционального рассказа. - И я горжусь.

- А… где он здесь? – я повернулась вокруг. На других стенах в несколько рядов располагалась галерея портретов в тяжёлых позолоченных рамах.

- Сейчас. – Крайтон подошёл к картинам и указал на одну из них. – Вот он, Данио Элпай Тимерон, первый герцог Малейский.

С полотна на меня смотрел статный седовласый мужчина с серьёзными глазами и очень умным, благородным лицом. А рядом сейчас стояла и с несказанной гордостью взирала на предка его… молодая копия. Честное слово. Портретное сходство было настолько явным, что я даже не удержалась и несколько раз проверила впечатление.

- Говорят, мы очень похожи. – Крайтон не удивился моей реакции.

- Не то слово. Одно лицо. – подтвердила я. – А выше?

- Это его предшественники.

- Странно, картины не выглядят слишком старыми. – я осторожно провела пальцами по одному из багетов.

- Отец ещё два года назад распорядился, чтобы их реставрировали.

- Дальше, получается, наследники?

- Верно. В этой комнате только продолжатели рода. Семейные портреты в другом хранилище, на всё даже места толком не хватает.

- А… вот эта женщина, кто она? – я указала на единственную в представленном здесь семейном «пантеоне» представительницу слабого пола.

Её изображение находилось рядом с портретом первого герцога. Дама была немолода, но очень красива. Удивительно, как достоверно, дотошно и живо художник прорисовал даже самые мелкие черты её образа. Каждую седую прядку в густых, уложенных в свободную причёску, некогда тёмных волосах. Каждый лучик-морщинку вокруг светящихся теплом и мудростью глаз.

- Это Далиона Элпай. – «оттаял» взглядом Крайтон, - супруга Данио Элпая и хранительница рода. Весь трудный путь она прошла рядом со своим мужем и была ему не просто женой – другом, соратником, советником и любовью всей его жизни. Он даже в завещании отдельной строкой указал, чтобы рядом с его портретами, где бы они не находились, во все времена оставалась она. А сама Далиона, кстати, всегда настаивала на том, чтобы её изображения не приукрашивались.