Звезда Ворона - Илья ле Гион

Феликсу уже довелось несколько раз побывать в этом сказочном месте. По красоте задний двор не уступал знаменитым священным садам церкви, которые располагались в каждом крупном храме Владык. Больше всего он напоминал Сад Неба, который завораживал своими изумрудными цветами, экзотическими птицами, о чем-то щебечущими между собой, и чистыми лазурными заводями, которые, словно маленькие зеркала, отражали бескрайнее небо. Ухоженный газон и множество красивых кустов придавали этому месту действительно райский вид, и казалось, что зайдя в одну из уютных беседок, увитых плющом и розами, можно было и правда встретить там небесного ангела, отдыхающего от своих священных обязанностей за чашечкой цветочного чая. А еще Феликс отметил, что в саду имелись несколько странных и наводящих страх статуй, выточенных из дерева, и похожих на языческие тотемы. Подобные предметы можно было встретить и в самом особняке, но которые не сразу бросались в глаза.

— У вас очень интересные вкусы по части интерьера, дорогая Хепзиба. — не удержался Феликс, когда они проходили мимо очередного деревянного идола, который был настолько старым, что его уже полностью скрыл от глаз цветущий плющ.

— Когда мне было столько же лет, как вам, господин Феликс, то это было моим… увлечением. — ответила та, кинув быстрый взгляд на статую.

— Значит не так уж и давно это было. — поспешил сказать Феликс, на что хозяйка лишь хмыкнула.

Прошагав по извилистым тропинкам, выложенных из камня и ракушек, Хепзиба повела их под тень плакучей ивы, которая склонилась над маленьким озерцом, словно дева, моющая волосы.

— Зачем мы пришли сюда? — поинтересовался Феликс, оглядываясь по сторонам, и проверяя, не видит ли их кто-то из прислуги.

— Не хочу портить убранство своего дома. — спокойно ответила хозяйка.

— Портить «что»? — не понял Феликс.

Но Хепзиба не обратила на его вопрос внимания, устремив свой лисий взгляд на Феликса, она проговорила:

— Бросьте плиту, господин Лихт.

Все еще не понимая, зачем весь этот цирк, и фыркнув, словно недовольный кот, Феликс перехватил поудобнее гладкую табличку, а затем, вытянув руки, отпустил ее. Какое же было его удивление, когда каменная плита, с ужасающим грохотом и свистом, никак не свойственным обычным камням, который больше походил на раскат грома, рухнула на землю, сотворив небольшое землетрясение. Плакучая ива задрожала, осыпав озеро своими тонкими листьями, а вода под ней на мгновение взмыла вверх, окатив брызгами стоявших рядом Алифа и Синоха.

— Пресвятая Асилла и Эйвисе! — воскликнул Алиф, осеняя себя знаком Розы. — Что за дьявольская сила!

Удар был такой мощный, что земля вокруг плиты в некоторых местах растрескалась, а сама скрижаль почти полностью утонула в зеленом газоне. С бешено стучащим сердцем, Феликс наклонился, и дрожащими пальцами выковырял плиту обратно. Она была все такой же легкой.

— Надеюсь, это развеяло ваши сомнения? — вкрадчивым голосом спросила Хепзиба.

— Да, но как же моя сумка… — только и смог вымолвить Феликс. — Она ведь не порвалась.

— Вам нужно будет доставить эту табличку в Меридиан, астрологу по имени Камалладин аль Балим. — пояснила Хепзиба. — С учетом новых обстоятельств, вы, господин Феликс, можете оказать нам неоценимую услугу. Не бесплатно, конечно.

Феликс перевел озадаченный взгляд на Хепзибу, а затем оглядел всех остальных.

— Зачем вам это все? — хриплым от испуга голосом спросил он.

— Наступают темные времена, Феликс. — серьезным голосом ответил ему Дэй. — И мы должны начать действовать до того, как тьма полностью поглотит весь свет.

Глава 7. Послание во тьме

Феликс так и не смог понять, что имел в виду Дэй, говоря про надвигающуюся тьму. Где-то в глубинах его подсознания, возможно, и затаился ответ на этот вопрос, который был тесно связан со странными событиями, преследующими его в последнее время, но этот ответ полностью затмила жажда легкой наживы. От Феликса ведь всего-то и требовалось, что доставить небесную скрижаль в Меридиан, в который он и так бы отправился, так как из этого города он планировал отплыть в Старые Города. Поэтому Феликс без колебаний согласился доставить украденную табличку астрологу по имени Камалладин, так как тот, по мнению Хепзибы, был способен расшифровать древние письмена.

— Почему вы просто не пригласили этого астролога в Эль-Хафа, чтобы он прочитал надписи, когда скрижаль была на постаменте? — поинтересовался через три дня Феликс, когда он, вместе с Хепзибой, ехал в покачивающейся карете, направляющейся по южному тракту в столицу всех вин. — Буквы ведь хорошо видны и с расстояния, а к скрижали подпускают всех желающих.

— Я не могу ответить на ваш вопрос, мой друг, потому что и сама не знаю на него точного ответа. — сказала Хепзиба, оторвавшись от маленькой книжечки, которую сейчас читала. — Камалладин сказал, что ему необходима подлинная скрижаль, потрогать камень или что-то вроде этого. Я, к сожалению, не разбираюсь в таких тонкостях, как расшифровка древних писаний.

Феликс смерил даму подозрительным взглядом, а затем перевел глаза на окно, вновь погрузившись в свои мысли. Прошло три дня с тех пор, как они украли святую скрижаль, и хоть никто ничего не заподозрил, по городу стали ходить любопытные слухи о якобы божественном чуде, будто понтифик релиморской церкви, в святой день предстал сразу в двух местах одновременно. Одни утверждали, что видели, как архиепископ читал святую мессу в Храме на Горе, тогда как другие уверяли, что в это же время видели главу церкви, поднимающегося в королевский дворец. Алиф не стал дожидаться пока его раскроют, и на второй день отправился в Старые Города, прожигать остатки своей жизни в роскоши и пьяных вечерах, наполненных нескончаемым весельем и экзотикой тех мест. Феликс не особо завидовал старику, так как у него еще будет достаточно времени, чтобы вдоволь насладиться своим гонораром, который в ближайшие дни обещал стать еще больше.

Эн и Дэй тоже куда-то пропали, и Феликс не успел их как следует расспросить о том, какое именно отношение они имеют к этому делу. Но маленький вор был уверен, что он их еще встретит, так как Хепзиба довольно ясно дала понять, что их роль в этом деле еще не закончена, хотя и увильнула от прямого объяснения, сославшись на незначительность этой информации. Зато к их небольшой команде, за место старого Алифа, прибавился другой знакомый Феликса. Милу, из-за своих непомерных размеров, не смог втиснуться в карету вместе с Феликсом и Хепзибой, и поэтому ему отвели место в железной кастелле, где сейчас лежала скрижаль.

Перед отъездом из города, который состоялся поздним вечером, их картеж завернул