Тарси - Валерий Афанасьев

– Еще чего не хватало! – выкрикнула Салина.

– А ты помолчи, с тобой еще будет отдельный разговор.

– Лутсорцы любят деньги, – сказал барон, – но, боюсь, это не тот случай. Молодой задира искал возможности подраться. Вряд ли он откажется от боя. Салину придется нелегко.

– Еще посмотрим, кому придется нелегко, – заявила Салина, но под моим взглядом смутилась и спряталась за спину Уклита.

– Сделаем вот что: поскольку была задета моя честь, то и в поединке участвовать мне. Барон, пойдите и скажите этому задире, что с нашей стороны замена.

– Так не принято, – заявил Тромиг.

– А как принято? Вы хотите, чтобы Салин вступил в схватку с опытным бойцом?

– Нет, но…

– Вот и не возражайте. Кто здесь граф?

– Я тоже мог бы заменить Салина на поединке, – сказал барон.

– С чего это вы решили меня заменять? – выглянув из-за спины Уклита, заявила Салина. – Это мой поединок.

– Оруженосец, вы забываете о дисциплине. Идите, барон, договаривайтесь о замене.

Тромиг ушел. Вернулся он через полчаса с известиями, которые не могли обрадовать:

– Отказался. Этот напыщенный барончик отказался от замены с нашей стороны.

– Хорошо ли ты предлагал?

– Поверьте, я сделал все что мог. После его отказа я перешел к прямым оскорблениям, надеясь на вызов, но не помогло даже это. Этот нахал заявил, что готов скрестить мечи со мной и с вами, граф, если вы пожелаете, но после того как расправится с оскорбившим его оруженосцем.

– Вот как? Значит, он полностью уверен, что расправится с нашим Салином, и не питает на этот счет сомнений?

– Не питает.

– Он начинает меня раздражать. Вы не находите, барон, что это звучит оскорбительно?

– Полностью с вами согласен, Ваша Светлость. Давайте, я оскорблю его действием. Этого он не сможет стерпеть и вынужден будет взяться за меч немедленно.

Я не стал уточнять, как именно барон Тромиг собирался «оскорбить действием» противника Салины.

– Нет, это было бы слишком просто. К тому же местное рыцарство может вмешаться. Мы сделаем по-другому. Салин победит.

– Даже не сомневайтесь, Ваша Светлость, я намну бока этому нахалу, – выдала Салина.

– Как победит? – удивился Тромиг.

– Пока не знаю, как. У нас есть еще пара часов, за это время постараемся что-нибудь придумать.

– Может, Салину потренироваться? – предложил Уклит.

– Дельная мысль. Барон, вы согласитесь составить пару во время тренировки нашего Салина?

– Ради того, чтобы посмотреть на поражение этого наглого барончика, я готов сутками тренировать вашего оруженосца.

– Тогда найдем укромное место и посмотрим, как дела у нас с капатонским боем.

Барон отправился к хозяину постоялого двора и договорился об аренде одного из пустующих сенных сараев. Через четверть часа они с Салиной стояли друг напротив друга, вооружившись дубинами. Несколько наемников расположились вокруг сарая и отгоняли любопытных, которые не замедлили появиться, стоило нам пройти внутрь.

Барону и Салине завязали глаза, я произнес краткую речь:

– Прошу вас действовать так же, как и в настоящем поединке, лишь соизмеряя силу удара. Начали.

Как я и думал, и Салина, и барон начали активно махать «учебными мечами», описывая широкие круги. Каждый старался задеть противника первым. Какое-то время они махали оружием впустую, но минут через пять случилось то, что и должно было случиться – учебный меч барона поразил мою оруженосицу.

Этого следовало ожидать: его руки длиннее, да и дубины мы подобрали пропорциональные боевому орудию поединщиков (для барона подлиннее).

Они разошлись и начали сходиться, а затем еще раз. Снова и снова. Результаты были удручающие: восемь раз из десяти выиграл барон. Лишь дважды Салине повезло и она поразила противника первой.

Поскольку о качественной защите в такой ситуации нечего было и думать, от первого результативного удара зависело очень многое.

– Стоп, это никуда не годится, – скомандовал я. – Надо менять тактику.

– Куда уж менять? – удивился Тромиг. – Не видно же ничего. Широкие круговые удары напрашиваются сами собой.

– Вот именно. Что мы можем этому противопоставить?

– Что? – спросила Салина.

– Думайте.

– Салин, может, ты попробуешь ползти? – предложил Уклит. – Пока противник машет мечом на уровне груди, ты сократишь дистанцию и примешь ближний бой.

– Что? Чтобы я ползала перед каким-то барончиком?! Лучше смерть! – вскипела девушка.

– Отличный план, – поддержал Уклита я.

– Не дождетесь! Я ни перед кем не полза… Не ползал.

– Перевести атаку на другой уровень – очень умно. Все вы видели, широкие горизонтальные удары на уровне груди напрашиваются, когда бьешься с завязанными глазами. Если пропустить их над головой, есть шанс застать противника врасплох.

– Я сразу предложил Салину подползти к противнику, – напомнил Уклит.

– Сам ползи! – откликнулась Салина.

– Стоп-стоп, ползти никто не будет, – успокоил я спорщиков. – Есть один вид борьбы, в котором используются очень низкие стойки и стелющиеся около самой земли шаги. Выглядит это примерно так.

Я продемонстрировал несколько стоек и переходов из арсенала ушу. Вообще-то это не мой спорт, мне ближе дзюдо, но стойки и переходы ушу общеизвестны.

– Я так не смогу, – заявила Салина.

– Сможешь, ничего сложного здесь нет. Всего лишь широкие шаги у самой земли.

Честно говоря, так передвигаться довольно тяжело физически, но Салина не какая-нибудь изнеженная барышня. У нее есть определенная подготовка, а уж характер такой, что хватит на троих. А самое главное, особого выбора у нее нет.

– Мне кольчуга мешает.

– В сторону ее! При такой стойке тебе следует опасаться лишь удара сверху, прикроем плечи и голову. Главное, не забывай двигаться и не поднимай голову выше метра от земли.

– Как я узнаю, где этот метр, с завязанными глазами?

– Просто не поднимай голову.

Салина попробовала перемещаться так, как я показал.

Без меча выходило неплохо, с мечом хуже: он цеплялся за землю. Кроме того, он был слишком тяжел, и Салина не могла нанести им сильный удар из низкой стойки.

– Мне мешает меч, – заявила она.

– Оставь его, возьми кинжал.

– Где это видано, чтобы с кинжалом выходили против меча? – проворчал барон Тромиг.

«Преврати слабость в силу, действуй неожиданно для противника», – вспомнил я наставления Егора и в который раз помянул его добрым словом.