Трофей для Зверя - Полина Верховцева

— В башне, — пропищала Тира, — в восточной башне. Ее держат там. И с ней, та о ком я прошу. Забери ее.

Девка не сдавалась.

Это внушало некоторое уважение. Самую малость. Кхассер оттолкнул Тиру и ухмыльнулся:

— Выведи меня отсюда, и я ее уберу, но если обманешь, то тебе не жить.

— Не обману, — прохрипела она, ладонью, прижавшись к пылающему горлу.

Было больно и страшно, но желание избавиться от Мелены оказалось сильнее. Да и отступать уже некуда. Чокнутый кхассер непременно расскажет, что она к нему приходила и о чем просила, и тогда ее ждет суровое наказание. Нужно чтобы он ушел.

Поэтому она вернулась туда, где видела ключи от камер, утащила их из-под самого носа надзирателя, занятого поеданием куриных крылышек, и вернулась обратно.

Далеко не с первой попытки ей удалось подобрать нужный ключ и отпереть замок. Едва раздался щелчок, как дверь распахнулась настежь и кхассер рванул наружу, бешено сверкая безумными глазами.

— За мной, — прошелестела Тира, — я выведу тебя.

И снова Трехликая была на ее стороне. Она провела кхассера и мимо надзирателя, и мимо стражников, притянув их внимание к себе.

Только когда вышли на улицу и, рысь словно растворился подступающих сумерках, Тира смогла облегченно выдохнуть. Снова прокашлялась, потерла шею, еще хранившую ощущение на себе чужих жестоких пальцев, и подняла повыше воротник, чтобы спрятать наливающуюся синеву.

Ее часть сделки выполнена, теперь очередь за ним.

Если повезет, то уже сегодня Мелены исчезнет из замка. А к моменту возвращения императора ее может уже не будет в живых.

Глава 20

— Придурки! — Мелена бросила подушку в сторону двери. Снаряд не долетел, бездарно плюхнувшись на пол, а неугомонная Эсса, решив, что с ней снова играют, бросилась за добычей. С утробным рычанием она вцепилась в шелковую ткань и через мгновение во все стороны полетели перья.

— Блеск, — промычала Мел и, окончательно обессилев, повалилась на матрас.

Скука смертная! Ничегонеделание утомило хуже каторжной работы. Она изнывала, проведя весь день взаперти с маленькой рысью, и от собственной бесполезности ломило в груди. Опасность на подходе, кхассеров в городе нет, а она, вместо того чтобы готовиться к защите, кидала мячик об стену или чесала за ухом со смешной кисточкой.

На ее вопли никто не пришел, на вопросы никто не отвечал, а уж требования выпустить на волю и вовсе остались без внимания. И все, потому что верховный кхассер приказал держать ее взаперти.

Гад!

Неужели не понимает. Что от нее гораздо больше с оружием в руках, чем в роли няньки?

Так хотелось вырваться наружу, но другого пути кроме двери, охраняемой стражниками, отсюда не было.

Император умудрился выбрать для Эссы самое закрытое место. Здесь не было дополнительных ходов и тайных лестниц ведущих в подземелья. А из узких окон дорога, разве что вниз — ухватиться с той стороны не за что, падение и смерть неизбежны.

Специально он это сделал, или случайно так вышло — Мелена не знала, главное то, что из-за этого решения она попала в западню.

К вечеру, после того как забрали тарелки из-под ужина и пожелали хорошей ночи, желание сбежать стало просто невыносимым.

Она еще пару раз штурмовала дверь, требуя, чтобы ее выпустили или хотя бы прислали того, кто остался в замке за главного.

Все без толку!

Тогда Мел снова уселась на матрас и сконцентрировалась на том, чтобы снять ошейник. Один раз у нее это уже получилось, значит получится еще.

Она представила кхассера.

В ее фантазиях хмурый мужчина почему-то улыбался. Это было так странно, что она смутилась и сбилась с мысли.

— Чтоб тебя…

Снова представила Тхе’Маэса. В тяжелом черном плаще, подбитом волчьим мехом, с двуцветными волосами, развевающимися на холодном ветру. На них медленно опускались пушистые снежинки…

— Отстань!

В этот раз помешала Эсса. Она рычала и пыталась жевать пальцы на ее ногах.

— Сейчас выпорю!

Ноль реакции. Только урчание стало громче. Тогда Мелена схватила комок бумаги и забросила его вверх по лестнице:

— Иди ищи!

Радостная Эсса тут же прекратила точить об нее свои зубы и ринулась наверх, а Мел снова погрузилась в свои мысли.

Чем он там занимается у границы? Все ли с ним в порядке? Действительно ли валлены пробились на эту сторону, или ложная тревога?

Тревога за него….

Он сильный, справится. Но если бы она смогла как-то помочь…поддержать…

Мелена чувствовала, что ей это по силам, и что вопреки всему их связывает не только то, что происходит между мужчиной и женщиной за закрытыми дверями спальни. Есть что-то еще. Обжигающе-яростное, злое, толкающее навстречу и вызывающее дикую потребность отдать все, что есть.

Хотелось к нему. Вот если бы не ошейник, который не выпускает за пределы замка…

Тихий щелчок, и металлический обод упал к ней на колени.

— Вот так-то, дружок.

Любую магию можно перехитрить, если очень этого захотеть.

Дышать без него стало легче. Вроде легкий, но давил на плечи пудовой гирей. Она взяла ошейник в руки и долго крутила, рассматривая со всех сторон. Просто полоска металла, блеклая и невыразительная, никаких хитроумных механизмов и ловушек, но сила заключенная в ней чувствовалась даже от простого прикосновения.

Мелена поймала себя на мысли, что испытывает нечто, весьма похожее на восхищение, когда думает о магии, которая сотворила такое.

— Дура. Нашла чем восхищаться! — небрежно бросила ошейник на матрас рядом с собой.

Сверху примчалась Эсса. Неловко заскользив на повороте, она быстро перебирала лапами, оставляя царапины на каменном полу, подскочила к Мел и плюхнувшись на бок, принялась сосредоточенно раздирать бумажный комок.

Однако спустя некоторое время ей это занятие наскучило, и она, отбросив в сторону ошметки, снова полезла к своей суровой няньке.

И тут ее взгляд зацепился за блестящий ошейник.

Ушки тут же встали торчком, короткий обрубок хвоста настороженно поднялся, а крылья растопырились так, будто она была готова к хорошей охоте.

И Мелена это пропустила.

Отвлеклась буквально на миг, потому что почудился посторонний шорох наверху, а мелкая егоза прыг, кольцо в зубы и бежать.

— А ну стой! Нахалка! — Мелена ринулась за ней.

У нее от волнения даже руки вспотели. Вдруг кхассер сейчас почувствует, что оковы не на ней? И все поймет!

— Иди сюда, живо!

Эссе было весело. Она ничего не собиралась отдавать и искренне радовалась, что хмурая тетка, наконец, согласилась поиграть в догонялки.

Маленькая и верткая, она легко уворачивалась от протянутых к ней рук. Забивалась под стулья и барахло, скакала по стенам, прыгала по