Из бурных волн - Вал И. Лейн

— Готова? — Он еще раз спросил меня с умоляющим взглядом.

Я вдохнула воздух, насыщенный запахом рассола и рыбы.

— Да.

— Пойду первым, на случай, если там кто-то есть, — прошептал он.

Я зачарованно наблюдала, как он, сохраняя идеальное равновесие, встал в раскачивающейся лодке и потянулся вверх, чтобы ухватиться за веревочную лестницу, свисающую с правого борта корабля. С грацией акробата подтянулся и полез вверх.

Оказавшись наверху, он выглянул на палубу, а затем снова посмотрел на меня. Кивнув, начал спускаться обратно. Он протянул руку и помог мне подняться. Стоя в раскачивающейся лодке, я почувствовала, как мое сердце подпрыгивает к горлу, но его твердая рука поддержала меня, когда я встала на ноги в море. Он подтащил меня к трапу, и я изо всех сил старалась сохранить равновесие, хватаясь за толстые, покрытые водорослями узлы. Руки соскальзывали, когда веревка изгибалась, в какую бы сторону за нее ни тянули. Свисая с края корабля, когда шаткая лестница раскачивалась вперед-назад, я собрала все свои силы, чтобы не закричать.

Майло быстро вскарабкался обратно, а я нашла в себе силу последовать за ним, берясь за каждую перекладину веревки по очереди. Когда мы добрались до верхней части задней части корабля, я осмотрела палубу перед нами. Запах соли, гниющего мокрого дерева и железа ударил мне в ноздри. Мачты возвышались над нами, их паруса мягко колыхались. Все еще было почти невозможно поверить, что все это происходит на самом деле. И все же я стояла там, упираясь подошвами кроссовок в палубу пиратского корабля, которому было более трехсот лет.

— Каюта Вальдеса прямо там. На шканцах (прим. пер. Шка`нцы (от нидерл. schans; нем. Schanze — «вязанка хворосту») или квартердек (англ. quarterdeck, от quarter — «четверть» и deck — «палуба») — помост либо палуба в кормовой части парусного корабля, на один уровень — выше шкафута, где обычно находился шкипер, а в его отсутствие — вахтенные или караульные офицеры и где устанавливали компасы. Позднее «шканцами» называли часть верхней палубы военного корабля от грот-мачты до бизань-мачты.). — Майло перевел взгляд влево. В меньшую палубу в задней части корабля была встроена деревянная дверь. Он протянул руку, еще раз попросив меня оставаться на месте, и шагнул к шатким ступенькам, ведущим к двери. Он постучал один раз, затем осторожно приоткрыл ее и заглянул внутрь.

— Все чисто.

Я шагнула вперед.

— Может, тебе тоже стоит быть начеку, — сказала я ему. — На всякий случай.

— Согласен. Я не полагаюсь на сигнал Беллами, — ответил он. — Но убедись, что все осталось как есть. Вальдес достаточно организованный человек, поэтому он заметит, если в его каюте вещи будут лежать не на своем месте. — Его шепот был быстрым, почти нервным. — Я буду здесь наблюдать, охранять. Если увижу, что они приближаются до того, как ты выйдешь, я трижды постучу в дверь. Ты выйдешь, и мы отправимся обратно на весельную лодку.

Я кивнула, чувствуя тошноту в животе. Но это я хотела прийти, и я не собиралась отказываться от своей миссии. Я снова посмотрела на Майло.

— Если что-нибудь случится, будь осторожен, — предупредила я.

Он расстегнул куртку, чтобы показать пистолет, висевший у него на груди, и указал на меч, висевший на боку.

— Не волнуйся. Я защищу тебя. Помнишь?

Мои ноги стали тяжелыми, как свинец. Я пожелала, чтобы они несли меня вперед, переступая порог покоев Вальдеса с холодком в костях.

Дверь была тяжелой и застонала, когда я открыла ее. Половицы скрипели и раскачивались под ногами, сотрясаясь от движения океана так, как я не привыкла. В темноте я почувствовала, что задыхаюсь, и только лунный свет и огонек одинокой свечи, стоявшей на письменном столе в углу, спасали меня от этого ощущения.

В самом дальнем углу комнаты мягко покачивался свернутый гамак, застеленный потрепанным бельем, которое, очевидно, когда-то было самого высокого качества. У стены стоял большой кожаный сундук, истлевающий под слоем водорослей и ракушек. Рядом с ним находился небольшой книжный шкаф с картами и пергаментами, как ни странно, в лучшем состоянии. Центр круглой комнаты занимали обветшалый декоративный стол и сломанные стулья, а все углы стен были покрыты морским илом, который придавал комнате жутковатый зеленый оттенок.

Я шумно выдохнула и потянулась к своему ожерелью. Оно, конечно, было на месте. Но мне казалось, что в любой момент может появиться призрак и забрать его.

Сначала я подошла к письменному столу. На нем располагались карты, которым сотни лет, компас, секстант и подзорная труба. Но ключа не было. Я задумалась, зачем Вальдесу эти вещи сейчас. Может быть, они теперь служат лишь напоминанием о давно прошедших временах. Может быть, он все еще пользовался ими все это время, пытаясь избавиться от своего проклятия. Это было невозможно узнать.

Я осторожно открыла ящик, словно боялась, что он разлетится на кусочки, если я буду тянуть слишком быстро. Чистый пергамент, несколько гусиных перьев для письма. Но кое-что другое привлекло мое внимание.

Это был не ключ, а нацарапанная записка на каком-то крошащемся пергаменте. Я старалась не прикасаться к нему. Казалось, он вот-вот рассыплется. Но я наклонилась поближе, чтобы разобрать написанные слова.

Возвращаешься с Луной

Ночью как прилив морской.

Днем томишься ты на дне,

Вечно то проклятие.

Чтобы не попасть на дно,

Верни то, что было отнято; последнее, что осталось от нее.

Я узнала последнюю часть. Проклятие русалки. Рядом с ним лежали стопки бумаг с заметками и примечаниями, особенно к последней строке «последнее, что осталось от нее». Судя по всему, Вальдес ломал голову над значением этого проклятия десятилетиями, а возможно, и дольше. Он отчаянно пытался найти ответ, разрушить это нерушимое заклятие, наложенное на него и его команду. Кто знает, сколько невинных душ погибло в его стремлении освободиться? Я подумала о Серене. А теперь и обо мне. Кого еще на протяжении всех этих столетий он втягивал в это?

Я постаралась отвлечься. На эти мрачные размышления не было времени. Мне нужно было сосредоточиться на поиске ключа. Я обыскала остальные ящики, стараясь, чтобы все оставалось на своих местах. Но ключа не было ни в одном из них.

Затем перешла к сундуку. Я открыла его, но не нашла ничего, кроме одежды, стеклянных бутылок, пороха, нескольких мечей и мушкетонов. Я развернула каждый предмет одежды, ища в карманах что-нибудь, что могло бы напоминать старый ключ. Но и с этим мне не повезло. Я начала беспокоиться. Майло молчал, и я решила, что