Глубины отчаянья - allig_eri

Или я хочу, чтобы они таковыми казались?..

— А я было подумал, ты о том, что я обещал открутить Зилгарду голову, если его толстый зад ещё раз окажется рядом с игральным столом, и неважно что там будет: кости, карты или сенет.

— Зилгард прошёл через многое, — нейтрально сказала девушка.

— Он… специфичен, но я не чувствую в нём зла, — поддержал тему.

— Только хитрость? — слабо улыбнулась она.

— Ха-ха, да уж. Скажи, он возглавляет вас? Магов-перерожденцев? — вновь обернулся я.

— Нет, это делает Вешлер. Он одиночка, но ты должен был его видеть.

— Видел. И ты не отрицаешь этот факт. «Перерожденцев», имею в виду.

— Тут нечего отрицать, хоть ты и не прав до конца, — отвела она взгляд, посмотрев в горизонт.

— Что это значит? — невольно нахмурился я.

— Мы не помним предыдущие жизни, — спустя несколько секунд произнесла она. — Лишь обрывки, наиболее яркие или часто повторяемые образы. Они… словно раскрываются. Будто бы в серой пустыне расцвёл сад.

— Мираж? — предположил я.

— Отличное сравнение! — впервые за весь разговор проявила Даника эмоции. На её губах появилась скупая улыбка. — И правда, мираж. Я иду к нему, ощущая, как… вспоминаю магию, без какого-либо обучения, — девушка замолчала. Задумалась. — Знаешь, это накладывает свои ограничения. Я должна тренировать эти пробуждённые способности изо всех сил, чтобы мои труды и усилия тоже отразились среди тех навыков, которые будут переданы дальше. Чтобы не оборвать линию преемственности.

— А если она оборвётся? — заинтересовался я.

— Такое уже было, — спокойно пояснила она. — Придётся начинать заново. Зилгард именно из тех, кто начал заново.

— Что значит начал заново? — не понял я. — Разве толстяк не получил знания от поколений колдунов?

— Нет, всего от одного, — слабо улыбнулась девушка.

— Одного⁈

— Это был человек, пришедший с острова Фусанг, — ещё больше удивила меня Даника.

— Из Империи, — хмыкнул я.

— Да. Он пришёл, зная, что мы можем, но не сказал откуда узнал, ведь эти сведения держались в тайне до момента прибытия в Монхарб, — поведала волшебница. — Однако же он пришёл, после чего мы провели ритуал единения душ. Через пару месяцев этот колдун получил Метки и умер. Старейшины решили не соединять его с общим потоком, а создать новый. Вскоре Зилгард достиг возраста пробуждения магии и… вместе с магией, он был соединён с новой памятью.

— Он изменился? — нахмурился я.

— Как и все мы, Изен, — на миг прикрыла она глаза.

Снова молчание, но я уже не чувствовал такого напряжения, как в первый раз. Тишина словно бы стала… умиротворённой?

— Расскажи… — я закашлялся и сбился. — Расскажи, какой ты была?

— Менее задумчивой и куда менее спокойной, — не улыбка, а самая её тень, пронеслась по лицу Даники. — Мне говорили, что я должна была родиться мальчишкой.

— Импульсивная? — хмыкнул я.

— Очень.

— Дралась?

— И часто.

— И как на это реагировали?

— По разному, — пожала она плечами. — Это было странно. Сейчас я понимаю, что поступала глупо.

— Я… тоже раньше поступал глупо, — отвернувшись, я уставился на горизонт, рассматривая пыльную дорогу и людей, едущих вокруг. Почти каждый, на «коротком шаге», общался с кем-то из соседей или просто созерцал окрестности.

— И изменился? — с интересом спросила она.

— Да.

— Насколько сильно?

— Слишком сильно, чтобы не ощущать, будто бы стал совершенно иным человеком, — прозвучало с примесью фатализма, но всё так и было.

— Может, ты тоже получил чью-то память? — усмехнулась девушка.

— Ха-ха… я ничего не исключаю, Даника.

— Ты хороший, Изен. Я… не против, чтобы ты попробовал, — тихо проговорила она.

— Э? — широко открытыми глазами уставился я на неё.

— Я даю тебе своё разрешение, Изен, — с улыбкой повторила волшебница.

— Ну… спасибо? — с некоторой неловкостью почесал я затылок. Вот… же… Впервые в жизни ощущаю себя таким дураком, хотя с девушками, вроде бы, отношения имел. Не слишком богатые, но они были. И ни разу не происходило ничего подобного!

— Пока ещё не за что, — серьёзно произнесла она. — У меня нет опыта в подобном, а память больше направлена на иные аспекты мира. Более того, старейшины и вождь однозначно не одобрят… нас. Они скажут, что «игры в отношения» могут испортить память и создать лишние привязанности.

— Ко мне?

— К тебе, Изен.

— Это… в каком-то роде лестно. То есть, поколения следующих Ворóн будут… вспоминать меня? — покрутил я рукой. — Не испортит ли это им жизнь?

— Если ты сумеешь добиться того, что о тебе будут вспоминать поколения, Изен… это точно будет того стоить, — едва уловимо хмыкнула она.

Да-а… вот ты и попался. Тц… но приятно попался, этого не отнять.

— Наверное ты права, для начала нужно хотя бы попробовать, а потом уже и гадать, — усмехнулся я. — Предлагаю сегодня просто говорить, во всяком случае до момента, пока это дурацкое смущение окончательно не покинет меня. Или нас, — зеркально улыбнулся я, заметив, как девушка отвела взгляд. Выходит, не такая уж и «каменная», как изображает. Я знал это, но приятно видеть подтверждение правоты.

— Говорить? Я думала…

— Нет-нет, в шатёр мы пойдём только когда узнаем друг друга получше! — рассмеялся я. — Видишь ли, оказывается, на мне лежит ответственность не только за себя и тебя, но и бесчисленные поколения других. Нельзя облажаться.

В первые секунды я видел, как широко открылись её глаза. Кажется, Даника даже перестала дышать, но потом, когда слова в должной мере осели в голове девушки…

— А, это шутка, — кажется, она даже выдохнула. — И я не собиралась вести тебя в шатёр.

— Аха-ха, да, это шутка. Но я бы всё равно предпочёл отвлечься от своих мыслей о… происходящем. Война, отступление, резня и бесконечные бои. Знаешь, на этом фоне мне приятно подумать о чём. о ком-то другом. И просто посмущаться, как самому, так и с тобой.

— Нельзя накручивать себя слишком сильно, — одобрительно кивнула волшебница.

— Верно. Поэтому давай попробуем отвлечься. Скажи, Даника, а какие аспекты магии ты предпочитаешь?

Разговор продолжался, а за спиной, в лучах солнца, нас медленно, но неотвратимо, преследовало чудовищное облако мух. Они пробирались вперёд, двигаясь по следам и трупам — за Первой.

Глава 8

«Отец, который не лжёт — не отец».

Тразцская поговорка.

* * *

— День впустую? Снова? — застонал Лотар, когда мы поднялись на пригорок, окинув взглядом горизонт. Пыль от телег беженцев виднелась едва-едва — и то, если прищуриться.

— Я говорил, что нечего было привал устраивать, — буркнул на это, а потом взглянул на полковника Раувина Окмуса, который проигнорировал мои слова, хотя явственно