Буран, Тайга и Асмодей. Всадники - Денис Чистяков

– Позже. Благодарю.

Наконец оставшись в одиночестве, я разделась и окунулась в теплую воду. В местном климате она остывала медленно и давала возможность для разнообразия насладиться жаром, а не мучиться от него. Большую часть жизни я провела в дороге и имела весьма смутное представление о том, как пользоваться косметикой, поэтому просто наливала себе в ладонь жидкости из пузырьков, принюхивалась и наносила на кожу. Меня так разморило, что впервые за долгое время я позволила себе ни о чем не думать.

Покончив с ванными процедурами, я перебралась на кровать, и какое-то время просто смотрела в небо, видневшееся из окна. Нужно было собраться с мыслями и написать Диме, но в голову ничего не шло. Я думала о том, чем он сейчас занят? Когда вернется в мое тело? А в какой-то момент, глядя на себя обнаженную, я поняла, что думаю о его теле. О той панике, которая у меня возникла, едва я оказалась в нем. У меня был удивительный опыт, я побывала в шкуре мужчины, но почти ничего не помнила об этом. Возможно лишь потому, что ощущенияни чем не отличались…, чего не скажешь о внешнем… Я коснулась живота рукой сперва впуская в голову воспоминания о мужском теле, а после судорожно их изгоняя.

– Проклятье…, – Выдохнула я.

Одежда была вся в песке, и надевать ее совсем не хотелось. Потратив не мало времени, чтобы хоть как-то ее очистить, я все же оделась и решила, не медля, отправиться в город за новой. Только напишу Диме. Вопросов у меня была масса и я опасалась, что пергамента мне не хватит, придется идти за новым, но чистые листы я неожиданно обнаружила рядом с кроватью. Римсал определенно был предусмотрительным хозяином. Чтобы более менее упорядочить мысли в голове, я начала свое послание с описания произошедших событий. Список вопросов я планировала оставить на потом, но они то и дело возникали в голове и, боясь потерять их в потоке мыслей, я сразу «пришивала» их стилусом к пергаменту. Под конец моего труда, на меня снова нахлынула жара и я, склонившись над ванной, умыла лицо. Держа в руках пергаменты, я задумалась о том, где их держать. Возможно, Андрей прав и нам нет смысла скрывать свои записки, но я не настолько доверяла ему. Может не со злым умыслом, но из-за элементарного любопытства, он может заглянуть в мои записи, а мне бы этого не хотелось…

Грязная одежда настолько раздражала, что я вернулась к мыслям о новой. Конечно, я могла обратиться к местной прачке, но мы понятия не имели, как долго пробудем здесь, и вполне возможно уже скоро мне потребуется быть готовой к бою. Лучше куплю новую броню и заодно разведаю город. Дерзольд планировал вернуться к вечеру, а значит у нас масса времени, чтобы лично разведать обстановку. Пока Кеол с Рыжиком допрашивают Лазуфа, я могу сама изучить город, и выяснить какое положение занимают в нем маршакри. К тому же, я не доверяла суждениям Дерзольда, который мог оказаться таким же оппозиционером, как эльфийка Элидрис.

Проклиная всех политиков вместе взятых, я прихватила сумку, открыла дверь и едва не столкнулась с одним из них. Тем самым, которого меньше всего хотела видеть.

– Прошу прощения, миледи, – Замялся Кеол, слегка потупив взгляд, – Я не хотел вас тревожить. Я должен был убедиться, что у вас все хорошо и вас достойно разместили…

– Все хорошо, – Ответила я, поправляя еще мокрые волосы и читая на лице короля как на открытой книге, – Но это ведь только повод.

Кеол засмотрелся на мои волосы с какой-то рассеянностью, словно запутался в них мыслями. Мне бы стоило дождаться, пока они высохнут, но при здешнем климате в этом не было особой необходимости.

– Ничто не скроется от вашей проницательности.

Кеол выдохнул, и я ощутила терпкий запах вина:

– Моя оплошность…, она не дает мне покоя.

– Что ж, это радует. Значит, у вас все-таки есть совесть.

Кеол судорожно подбирал слова. По нему было видно, что он не привык к таким разговорам. Возможно, при иных обстоятельствах, я бы не позволила себе такой дерзости. Как не странно, но, похоже, своей вспышкой я была обязана Диме. Что бы было со мной раньше, если бы Кеол поцеловал меня так, как поцеловал? Если бы не было ни Димы, ни его друзей, ни всей этой истории с Всадниками и другими мирами? Как не прикидывала, я не могла себе вообразить варианта, в котором отвечаю на этот поцелуй или, по крайней мере, не держу зла на Кеола. Кем бы он ни был, я оставалась собой во всех возможных мирах и я не имела никакого желания говорить с ним. По крайней мере, сейчас.

– Еще у вас наверно есть куда более важные дела, чем неудобный разговор, – Добавила я, так и не дав королю собраться с мыслями.

Кеол поджал губы, явно мучаясь совестью. К сожалению, я не была придворной дамой, которой могли бы доставить удовольствие его терзания.

– Сегодня я обычный охранник торговца Мэтлана. И этот разговор…, для меня он определено важнее всего прочего.

– Вам все же стоит озаботиться охраной Рыжика. В свите Лазуфа есть опасные люди…

Кеол кивнул:

– Да, маршакри и наемница. Возможно одна из многих, нанятых Амероном. Рыжик в безопасности под присмотром герцога и его воинов, а вы… Могу я узнать, куда вы направляетесь?

– С некоторых пор это мое личное дело, верно?

Я не хотела отвечать столь грубо, но как оказалось, проступок короля ранил меня куда глубже, чем я думала. Возможно от того, что все последнее время я ощущала себя игрушкой в чужой игре, и Кеол отнесся ко мне именно таким образом.

– Конечно, – Вздохнул король, покорно уступая мне дорогу.

Я спустилась на пару ступеней, прежде чем он заговорил снова:

– Раньше я никогда не караулил девушек под дверью.

Возможно, он хотел этим подчеркнуть, какая я особенная, но я услышала лишь очередное желание выставить себя героем и пожаловаться.

– И больше не стоит, – Ответила я.

Король спустился ко мне:

– Я бы не стал, но воспользовался дурным советом.

– Чьим же?

Со вздохом я повернулась к королю. Он смотрел на меня проникновенным взглядом, но подобное на меня не действовало.

–