На краю бездны - Олег Бондарев

– Ваше Величество, – доложил слуга, заглядывая в кабинет. – К вам прибыл лорд Лейзон.

Король удивленно вскинул брови:

– Кто? Лорд Лейзон?

Что старый рыцарь забыл в такое время в столице?

– Да, Ваше Величество, он самый. Он может войти?

– Конечно, может! – воскликнул король.

Лорда Лейзона король любил. Рыцарь был одним из самых верных слуг короны, являлся незаурядным мастером меча и выиграл все три турнира, в которых, будучи еще молодым, участвовал. Причем выигрывал легко, непринужденно, а ко всему – лорду удалось стать единственным в истории зейдских игрищ воином, ни разу не отнявшим жизнь у своего соперника.

– Здравствуйте, Ваше Величество, – произнес Лейзон, входя.

Он был облачен в белую рубаху, легкую кольчугу, удобные штаны, сапоги из мягкой кожи; за плечами, скрепленный золотой пряжкой у горла, чернел атласный походный плащ.

– По здоровью и тебе, – улыбнулся король. – Проходи, садись! Эдер! Принеси вина и два кубка!

– Мой король, – сказал Лейзон. Одному ему дозволялось так обращаться к Джуану. – Я приехал не для того, чтобы пить с вами вино.

– Ты отказываешься выпить со мной за встречу, рыцарь? – удивился король.

– Нет, конечно, если вы настаиваете… Но, я думаю, сейчас не самое подходящее время для вина. К столице, как я слышал, движется армия захватчиков…

– Вот в чем дело… – произнес король задумчиво. Потом он поднялся и подошел к окну. Добавил чуть тише: – Вот зачем ты прибыл…

– Да, именно за этим, мой король.

– Ты всегда обладал прекрасным слухом! – усмехнулся Джуан, но в голосе его прозвучали грустные нотки. – Итак, ты хочешь…

– …сражаться в ополчении, – закончил за него Лейзон.

– В ополчении? – Король, удивленный, повернул голову к рыцарю. – Но почему в ополчении, а не в королевской пехоте? Я думаю, генерал Ромс дал бы тебе под начало сотню, а то и тысячу наших мечников!

– Там от меня пользы будет гораздо меньше, – покачал головой рыцарь. – Я хочу помочь ополченцам вернуться домой. Если я буду среди них, мы сможем спасти гораздо больше несчастных.

– Но ты понимаешь, что ополчение пойдет на убой? – спросил король. – Что мы ставим их в авангард, чтобы отвлечь внимание от основных полков?

– Да, понимаю. И постараюсь задать хорошую трепку негодяям.

– Маги не будут ставить защиту на ополченцев, рыцарь. Это ты тоже понимаешь?

– Понимаю. И принимаю. И все равно прошу моего короля оказать мне милость, – упрямо настаивал Лейзон.

Джуан Первый тяжко вздохнул.

Лорд Лейзон, великолепный боец, настоящий мастер, хочет, чтобы ему разрешили, по сути, совершить самоубийство. Без магической защиты, в окружении неумелых крестьян – или дворянских сынков, неважно, – которые не помогут в трудную минуту, а, скорее всего, попросту будут мешать… Даже у Лейзона практически не останется шансов выбраться из боя живым.

Джуану Первому не слишком по душе было отправлять сотни мирных землепашцев, сапожников и кузнецов на убой. Он был хорошим правителем, любил свой народ, и если бы имелась хоть малейшая возможность отказаться от этого плана, король непременно бы ею воспользовался.

Он не был воплощением Кваруса на земле. Но прекрасно понимал – нужно пожертвовать малым для спасения большего. В данном случае малым были ополченцы, а большим – все королевство.

Но лорда Лейзона нельзя было отнести к малому. Он отличался от ополченцев так же, как взрослый ястреб от юных и глупых воробьев.

Однако и отказать рыцарю король попросту не мог. Точнее, мог, но – не этому рыцарю. Джуан знал – откажи он сейчас, лорд Лейзон смиренно кивнет, уйдет, а во время боя появится на поле сражения и бросится на неприятеля.