Лекарка поневоле и опять 25 примет - Ульяна Муратова

— Да я уже давно согласна, с самого начала! — радостно воскликнула я и посмотрела на Эрера: — А мы правда можем себе позволить такой дом?

— Правда. Я нашёл покупателя на городскую квартиру: один из стажёров как раз ищет жилье, и ему дают ссуду под поручительство отца. И ещё одного покупателя нашёл, — он достал из кармана ключи от мобиля и кинул их Десару.

— Ты продал мобиль? — голос непроизвольно дрогнул, ведь я догадывалась, как сильно муж его любил.

— Ничего страшного, пару лет поезжу на служебном, а пока спроектирую новый. У меня и наработки, кстати, есть. А Десар пусть за свой счёт заделывает царапины на заднем крыле, раз позволил им там появиться, — весело сказал Эрер, а потом наклонился к моему уху и добавил: — Одна семья у меня уже распалась из-за отсутствия собственного дома, я сделал выводы.

— Это не семья распалась, это просто у тебя была молочная жена, и она выпала. А я буду коренная — до самой старости, — уткнулась я ему в грудь, чувствуя себя преступно счастливой.

Он рассмеялся:

— Как скажешь, моя коренная жена. Есть только одна загвоздочка…

Загвоздочка оказалась в том, чтобы понравиться какому-то там полковнику, подписать какие-то там документы на домашний арест, а потом пройти какой-то там курс, сдать какой-то там экзамен и получить какие-то там печати. Неужели Эрер считал, что я откажусь? Меня настолько впечатлил сам дом и то, насколько круто Эрер изменил свою жизнь буквально за сутки, что я безропотно согласилась абсолютно на всё.

Кайра обняла меня и пообещала навестить в компании своих сестёр. Они с Десаром поздравили нас с предстоящим новосельем, попрощались и отбыли на службу, причём за руль шикарного мобиля села именно новообретённая кузина, из чего я заключила, что не один Эрер умеет делать широкие жесты.

Я ещё несколько раз обошла огромный дом комнату за комнатой, мысленно расставляя мебель и млея от счастья. Дичик с Шельмой изучали запущенный участок, а Талла задумчиво проговорила:

— Если ты хочешь сделать приёмную, то вон там можно поставить дверь в основной дом, а эти комнаты использовать под палаты.

По задумке это, кажется, были прихожая и малая гостиная, но зачем они мне? Я если и собираюсь принимать, то не гостей, а пациентов, но только, чур, маленьких. Со взрослыми, их чирьями, камнями в почках и пальцевыми пазлами пусть разбираются другие целители, благо их в столице полно.

— Пора возвращаться домой. Вечером нас ждёт полковник Скоуэр, — позвал Эрер. — А нам ещё вещи собирать.

Уезжать не хотелось — у меня ещё мысленно не вся мебель была расставлена и кухня недостаточно тщательно осмотрена, но спорить с мужем я не стала.

Судя по количеству закрытых вопросиков, он последние двое суток практически не спал, а мы с Шельмой даже не покормили его толком.

За последнее стало очень стыдно, и пока после возвращения в квартиру Эрер собирал вещи, я приготовила сытный обед из найденных в шкафчиках круп и консервов. Муж хранил их в огромных количествах для того, чтобы при случае прихватить с собой на задание.

Спать мы легли в середине дня, а уже через пару часов пришлось проснуться, чтобы встретиться с тем самым полковником Скоуэром, великим и ужасным.

Путь до здания Службы Имперской Безопасности в очередной раз показал, насколько многим пожертвовал Эрер ради моего комфорта. Раньше он добирался до работы минут за пять, а теперь будет ездить почти по часу. И, главное, он не ставил мне это в вину, не пытался торговаться, не подчёркивал значимость этой уступки — просто принял решение и следовал ему.

Меня переполнила нежность и такая сильная благодарность, что пришлось зажать мужа в одном из гулких казённых коридоров и несколько раз горячо поцеловать.

— Если ты сейчас не остановишься, мы рискуем опоздать на встречу и вернуться к обсуждению списочка «всего что угодно».

— Нет ни единого шанса, что ты об этом забудешь, да? — с улыбкой вздохнула я.

— Ни единенького махонького шансика, — согласно кивнул муж.

— Хорошо, — покорно промурлыкала я, щекоча его шею дыханием. — Думаю, первая брачная ночь в новом доме — достойный повод для того, чтобы позволить тебе всё что угодно. Раз уж я имела неосторожность такое обещать…

Ох, как загорелись глаза Эрера! Последний раз мы были близки ещё в Эстрене, и, кажется, дикий особист нагулял дикий аппетит.

В общем, к встрече с одним из самых влиятельных людей Лоарельской Империи я подошла со всей возможной безответственностью — думала исключительно о том, какое такое «всё что угодно» интересует Эрера. Не то чтобы я раньше ему в чём-то отказывала…

Вернуться из эротических мечтаний в неэротическую действительность помог вид нобларда полковника — суровый и крайне предвзятый. Он смотрел на меня, как на моль. Эрер сдержанно поздоровался, а потом исчез за дверью, оставив меня с полковником один на один.

Ну что же… акт первый.

Едва я вошла, он указал на стоящий на краю стола флакон.

— Лунной ночи, госпожа Прейзер. Выпейте-ка вот этот эликсир.

— И вам лунной, — пожелала я. — Это не опасно для беременных?

— Нет, что вы. Эликсир не наносит никакого вреда здоровью, если не употреблять его слишком часто.

— Хорошо, — кивнула я, опрокидывая в себя уже знакомое зелье, сладкой патокой растёкшееся по телу и отключившее возможность лгать.

— Знаете, почему в Доваре не любят чужемирцев? — спросил полковник, когда я села в стоящее по центру комнаты одинокое кресло.

— Потому что людям всегда нужно кого-то не любить? — предположила я. — Красным — белых, белым — черных, чёрным — оранжевых, а тем — малиновых. Это сплачивает общество перед лицом созданного из ничего врага и позволяет переключить внимание с внутренних конфликтов на внешние.

Полковник посмотрел на меня чуть иначе — как на интересную моль:

— Вы, несомненно, правы, но есть и объективные причины.

— Объективные причины всегда есть. Форма носа, цвет кожи и наличие или отсутствие магии — вполне объективные критерии, если уж на то пошло.

— Забавно, что вы упомянули именно эти критерии. Я как раз хотел вас спросить, как вам жилось среди полуденников.

— В Лоарели — безрадостно. В Эстрене — куда лучше. Такое ощущение, что нравы там… несколько посвободнее.

— Это не ощущение, это данность. Настроения в Империи таковы, что мы на грани гражданской войны, госпожа Прейзер. А в войне любые методы хороши и любое оружие пойдёт в дело. К примеру, жена-полукровка одного из агентов может превратиться в удобный инструмент давления или источник сведений.

— А может не превратиться, потому что не