Ельник - Ульяна Ма

– Первым делом научись смотреть в глаза, – твердо сказала она, и, взяв Марка за подбородок, приподняла его голову вверх. Только сейчас, стоя так близко к княгине, Марк понял, что он не на много ниже ее ростом. Женщина с твердым станом оказалась невысокой и хрупкой, а он – широкоплечий и крепкий, даже несмотря на побитый вид. – Ты понимаешь, зачем ты тут?

– Догадываюсь, – стараясь не отводить взгляда от серых бездонных глаз княгини, ответил юноша. Его ладони коснулось что-то холодное. Пальцы сжали короткую металлическую рукоять, и Марк легко узнал стилет, которые искусно ковал Дан. Сжав в ладони оружие, Марк не отводил глаз от лица Рагнеды. Ей понравилось послушание юноши, отчего губы ее тронула легкая улыбка.

– Встань за дверь.

Марк послушно встал справа от двери, не разжимая кулак со стилетом.

– Сколько мне так стоять?

– Пока не поймешь, что пора.

Рагнеда села за туалетный столик и неспешно налила вино в бокалы, поглядывая на себя в зеркало. Княгиня ждала.

И он, конечно, пришел. Молодой высокий мужчина с черными, как угольки, глазами мягко проплыл по ее ковру и, остановившись за спиной, взглянул на княгиню в зеркало. На его лице сияла привычная мягкая улыбка, а в глазах плясали огоньки от лампад. Осторожно положив руки на плечи княгини, Виктор чуть склонился над ее ухом.

– Две тяжелых ночи подряд. Поберегите себя, идемте в постель.

Его пальцы приспустили платье с Рагнеды и начали медленно массировать ее плечи. Княгиня, томно прикрыв глаза и улыбнувшись, подала Виктору бокал красного вина. Он хотел потянуться к ее губам, но она играючи заслонила их своим бокалом, сделав один небольшой глоток. Усмехнувшись, Виктор залпом осушил свой напиток и звонко поставил хрустальный сосуд на столик.

Марк никогда бы не мог представить княгиню такой уязвимой и жеманной, как сейчас. Впервые он видел ее игру в женственность, и в голове отметил, что Мара порой жестикулирует точно так же, когда уклоняется от его объятий или когда переводит взгляд на свои маленькие пальцы, столкнувшись с его глазами.

– Все эти ужасы… – протянул Виктор, томно разглядывая княгиню. – Думается мне, страж Марены навлек на нас беду. Не верю я, что дело тут в чем-то другом. Скорее всего, бунт против нахождения здесь нефилима. Людям не нравятся эти существа, вы же понимаете. Сколько людей на юге полегло, когда их ввели в войну. Нефилимы беспощадны. Будет лучше, если мы его устраним.

Виктор прокашлялся в кулак и улыбнулся еще шире. Княгиня чуть повернула створку зеркала, так, что теперь оно отражало Марка, исправно стоящего у стены. Юноша пересекся взглядом с ней, а затем столкнулся с черными глазами Виктора. Его томный, расслабленный взор мгновенно изменился. Он отшатнулся, сделав несколько неуверенных шагов назад, как будто истинная опасность ждала его именно в отражении. Затем резко обернулся к Марку, и наконец они смотрели друг другу глаза в глаза.

– Что, договоры по найму в горле застряли, дорогой? – Рагнеда обернулась к советнику. В глазах его промелькнул ледяной страх, но он тут же попытался сгладить его ласковой улыбкой. – Три года. Надо же, с момента появления дара моей дочери ты увольнял честных воинов и нанимал своих сторонников. За три года ты собрал себе армию, да такую, что в ней нет ни одного приличного человека. Никого, кто мог бы им противостоять.

– … о чем ты говоришь, любовь моя? – слезно выдавил Виктор, но слова его уже не звучали мягко и ласково.

– Ты даже купил в свою армию чистого нефилима, – княгиня встала из-за столика, вальяжно держав руках бокал. – Баснословные деньги. А не ты ли меня отговаривал покупать их на охрану? – Наконец княгиня подошла вплотную к Виктору вплотную и склонилась над его искажённым лицом. – Ты думал, в твоих бумагах я не замечу, куда утекла казна?

Виктор попытался коснуться ладонью щеки княгини, но она холодно отстранилась. Его лицо исказилось, а в глазах застыли слезы.

– Двадцать лет… – прохрипел советник. – … я служил тебе и любил тебя двадцать лет… я велел им не трогать тебя, я оберегал…

Рагнеда схватила его за лицо, развернув так, чтобы видеть его глаза.

– Ты служил не мне, – прошипела она. – Ты служил Пастве Итога.

Он тянулся к ее лицу беззлобно, с желанием хотя бы в последний миг прикоснуться к ней. Но руки его тряслись, он уже не мог привычно улыбнуться и мягко завлечь свою госпожу разговором. Княгиня вытерла руку, которой держала его, белым платком и сделала несколько шагов назад, коротко взглянув на Марка.

«Она хочет, чтобы ему было больно и страшно, как юной княжне, маленькой Марене».

Марк надвигался на него медленно, как зверь, играющий с добычей. Виктор пятился, пока не уперся спиной в стену, тяжело дышал и заикался.

– И ты, госпожа моя, решила не пачкать руки и отдать меня на растерзание этому оборванцу, – с болью и гневом он посмотрел в глаза Рагнеде, и она не побоялась отвести взгляд.

– Ах, да, – она ужасающе улыбнулась, – знакомься, дорогой. Это Марк из Еловой крепости, правая рука княгини Рагнеды и сын ее почившего мужа. Он неопытен в убийствах, в отличие от моего палача. Пока что. Но исполнителен и честен.

Тогда, пару лет назад, Марк выбрался за стены крепости и видел, как его товарищи убивают упырей метким ударом в шею. Куда именно они били, юноша не помнил, поэтому ударил дважды. Сначала слева – струя горячей крови брызнула ему на лицо и рубашку, Виктор схватился за горло и широко раскрыл рот в безмолвном крике. Второй раз Марк ударил в шею справа, попутно отрезав пальцы советника. Стилет отличный, идеально заточенный для человеческой плоти – такие куют только самые искусные мастера.

Княгиня безучастно наблюдала, как советник, упав, стал заливать пол кровью. Марк вытер стилет о собственную рубашку, которая уже и так испачкана, после чего Рагнеда подала ему бокал вина, из которого пила сама. Вино пахучее, пряное и сладкое – совсем не такой напиток предпочитал его отчим. Сделав небольшой глоток, Марк, как и был научен, посмотрел в глаза Рагнеде. Теперь это давалось легче.

– Вы ведь могли его отравить. Или отдать палачу. Или… ну, есть много способов, как не пачкать полы.

– А у меня есть много слуг, чтобы полы