Запах страха - Вадим Панов

В кабинете повисла напряженная тишина.

– Недавно я услышал занимательное высказывание, – задумчиво произнес комиссар. – Естественный отбор есть результат борьбы ума с глупостью.

И посмотрел на Хамзи.

Впоследствии, когда Биджара спрашивали, что его побудило задать этот идиотский вопрос, он невразумительно мямлил, вздыхал и разводил руками. Но в тот момент это показалось ему неплохой идеей.

– А почему вы спрашиваете?

Голос комиссара прозвучал очень-очень мягко. Хамзи побледнел. Остальные шасы отводили взгляды с таким старанием, что Урбек едва не свалился со стула.

– Где-то услышал.

– У вас хороший слух, – с прежней доброжелательностью констатировал Сантьяга.

– Э-э… не жалуюсь.

Юсур и Михар никогда и никому не рассказывали, о чем размышляли в этот момент, однако мысли у них были одинаковы:

«Кажется, придется искать нового директора Торговой Гильдии[18]…»

– Я понимаю, что не жалуетесь, – продолжил комиссар. – Но, может, имеет смысл сделать ваш слух получше?

И, не дожидаясь ответа, прошептал короткое заклинание, сопроводив его пассом левой руки. Подчиняясь приказу мага, уши Биджара принялись неспешно увеличиваться в размерах.

– Не надо, – прошептал несчастный.

Сантьяга не ответил.

– В принципе, – задумчиво произнес Юсур, внимательно изучая собственные колени, – выборы Красных Шапок не такая уж и прибыльная махинация.

– Да и склад у меня в полном порядке, – поддакнул Урбек. – Всего-то два ящика шампанского расколотили. Мелочь.

Уши, выражаясь понятным присутствующим языком, демонстрировали неплохую динамику и продолжали уверенный рост.

– Мне, кстати, пора, – заметил Михар. И принялся собирать разложенные на столе бумаги. – Дела, знаете ли.

– Пожалуй, достаточно. – Сантьяга оглядел новые формы Биджара – уши достигли двадцати дюймов в длину – и, кажется, остался доволен. – Или у кого-то есть другие вопросы, связанные с генеалогическим древом князя?

– Это иллюзия, да? – с надеждой спросил Биджар, осторожно ощупывая свои выдающиеся органы.

– Надеюсь, это доброкачественное образование, – вздохнул Михар. – Что-нибудь вроде грыжи.

– Комиссар, я ведь просто пошутил!

Сантьяга посмотрел на Урбека:

– Так вы не забыли то, что я просил?

– Как можно?! – Шас вытащил из-под стола объемистый сверток и передал его наву.

– Благодарю.

– Комиссар, простите, но у меня назначено совещание на пять часов, – громко поведал Юсур. – Если вы не против, я бы хотел откланяться.

– Пожалуйста, задержитесь еще на чуть-чуть, – вежливо попросил Сантьяга.

Он надавил на кнопку интеркома, буркнул: «Вводите», и через несколько секунд в кабинет ввалилась стайка журналистов «Тиградком». Осмотреться им комиссар не позволил: поднялся на ноги, сделал пару шагов навстречу и тоном радушного хозяина произнес:

– Господа, я пригласил вас, пообещав лично рассказать о взаимоотношениях князя Темного Двора и великого фюрера Красных Шапок Кувалды.

– И первый вопрос…

– К сожалению, у меня возникли неотложные дела, и это обстоятельство не позволяет мне исполнить обещание лично.

Репортеры попытались загалдеть, но отказались от намерения, увидев предостерегающе поднятый указательный палец комиссара.

– Однако все подробности данного дела хорошо известны Биджару Хамзи, который и расскажет их вместо меня. Полагаю, ваша беседа будет крайне интересной.

Журналисты повернули головы и замерли, уставившись на уши директора Торговой Гильдии.

– Дверь откроется через двадцать минут, – любезно сообщил Сантьяга. – Полагаю, вы успеете обсудить все вопросы.

* * *

Муниципальный жилой дом

Москва, улица Русаковская,

26 сентября, вторник, 18:41

Двухкомнатную квартиру, расположенную не очень далеко от Садового кольца, Марине удалось снять самым что ни на есть банальным способом – нарушив пару положений Кодекса.

Помимо стипендии, Зеленый Дом предоставил девушке кредит под небольшие проценты, предназначенный для аренды жилья, однако скромной суммы хватало лишь на малогабаритную «однушку» где-нибудь на окраине, что категорически не устраивало Марину. Комната за Кольцевой не соответствовала тому образу жизни, к которому стремилась девушка, а потому Марине пришлось сделать менее жадным владельца более престижного жилья. Впрочем, это был обдуманный риск. Девушка быстро разобралась, что люды высокомерно считают челов мало способными к магии, не ставят их с собой на одну доску, а потому никому из них и в голову не придет, что сопливая первокурсница, едва-едва оказавшаяся в Тайном Городе, в состоянии создать «Заговор Слуа».

Тем не менее – смогла.

Месяц Марина ютилась в крохотной комнатенке при школе, отговариваясь тем, что не может отыскать подходящий вариант, и все это время штудировала книги, которые первокурсницам, мягко говоря, читать рановато. Затем девушка встретилась с хозяином выбранной квартиры и в ходе непродолжительной беседы убедила его подписать договор долгосрочной аренды по весьма льготной цене. Подругам Марина объяснила, что сняла квартиру у дальних родственников, а проверять эту информацию никто, разумеется, не стал. Половина из них поверила в придуманную девушкой историю, остальные решили, что Марина нашла богатого любовника, и вопрос был закрыт.

Комнаты в квартире были смежными, но это обстоятельство девушку устраивало. В большей из них, проходной, она устроила спальню, а меньшую превратила в рабочий кабинет. В лабораторию мага.

В углу письменный стол: настольная лампа, несколько карандашей – Марина не любила авторучки – и стопка чистой бумаги. Простенький стул рядом. Все остальное: книги, тетради, мешочки с порошками и травами, банки и магические устройства – размещалось на высоко повешенных полках. Занятия магией требуют пространства, сложные, многосоставные арканы частенько приходится строить в специально очерченных кругах, и поэтому на паркете комнаты виднелись не до конца стертые следы предыдущих работ Марины: символы и надписи. А стены, примерно на уровень человеческого роста, испещряли защитные узоры, сплетенные с магией слов и знаков. Перед каждым серьезным занятием девушка наполняла их энергией, превращая кабинет в закрытую крепость, из которой не вырывались во внешний мир ни звуки, ни подозрительные шумы, ни – упаси боже! – какие-нибудь побочные продукты заклинаний, вроде огненных шаров или говорливых духов.