Тарнсмен Гора - Джон Норман

– Ты шутишь, - сказала она.

– Сними маску, - предложил я, - сними, чтобы я мог оценить, сколько дадут за тебя.

– Нет! - крикнула она, прижав руки к лицу.

– Я думаю, что за одну маску мне дадут щит и копье.

Татрикс горько усмехнулась.

– Тебе за нее дадут даже тарна.

Я видел, что она не может поверить в серьезность моих слов. Мне было необходимо убедить ее, что она стоит на грани позора, и я могу надеть на нее камиск и ошейник.

Она рассмеялась, проверяя меня, и взяла в руки подол истерзанной материи.

– Ты видишь, что за меня в таких лохмотьях много не выручишь, - проговорила она с притворным отчаянием.

– Это верно.

Она рассмеялась.

– Но без лохмотьев ты будешь стоить гораздо больше, - добавил я.

Она была потрясена моими словами. Мне показалось, что она забыла, где находится. Затем она решила разыграть козырную карту и приняла гордый, величественный, неприступный вид. Голос ее стал холодным, каждое слово падало, как кристалл льда.

– Ты не осмелишься продать меня.

– Почему?

Она выпрямилась во весь рост, поправляя изодранную золотую мантию.

– Потому что я - татрикс Тарны.

Я поднял маленький камушек и кинул его с обрыва, следя за тем, как он катится вниз, подскакивая на выбоинах. Затем я взглянул на тучи, заволакивающие небо, прислушался к свисту ветра в остроконечных утесах. Затем я повернулся к татрикс:

– Тем больше будет цена.

Татрикс онемела. Ее величественные манеры исчезли. Она забыла о них.

– Ты действительно продашь меня? - спросила она каким-то изменившимся голосом.

Я посмотрел на нее и не ответил.

– И с меня сорвут маску?

– И мантию тоже.

Она отшатнулась.

– Ты будешь просто рабыней среди таких же рабынь, - сказал я, - ни больше, ни меньше.

Она говорила с трудом.

– И я… буду совсем раздетая?

– Конечно.

– Без одежды?

– Возможно, тебе позволят одеть браслеты, - раздраженно рявкнул я.

Она готова была упасть в обморок.

– Только идиот может купить одетую женщину.

– Нет… нет.

– Это обычай, - просто сказал я.

Она пятилась от меня, пока не уперлась спиной в утес. Ее голова тряслась. Хотя на ее маске не было видно никаких эмоций, я знал, что ей овладело отчаяние.

– Неужели ты сделаешь это? - спросила она испуганным шепотом.

– Через две ночи ты будешь стоять раздетой на рынке в Аре, и я продам тебя тому, кто даст больше.

– Нет, нет, - пробормотала она, истерзанное тело отказалось держать ее и она, всхлипывая, уцепилась в стену.

Это превзошло мои расчеты и я с трудом подавил желание успокоить ее, сказать, что не хочу ей ничего плохого, что она в полной безопасности, но вовремя вспомнил о Линне, Андреасе и других несчастных. Когда я вспомнил о жестокости татрикс, мне захотелось отвезти ее в Ар и продать там в рабство. Она будет более безвредна в доме какого-нибудь тарнсмена, чем на троне Тарны.

– Воин, - сказала она жалобно, - неужели ты так жестоко отомстишь мне?

Я улыбнулся про себя. Теперь вроде татрикс была готова пойти на переговоры.

– Ты меня несправедливо осудила, - угрюмо сказал я.

– Но ты всего лишь мужчина, животное.

– Я человек.

– Дай мне свободу, - взмолилась она.

– Ты одела на меня ярмо, била кнутом. Ты заставила меня служить развлечениям, хотела скормить меня тарну. И теперь просишь свободы? Нет, ничто не сможет утолить мою жажду мести, - свирепо сказал я. - Только продажа в рабство.

Она застонала. "Теперь пора", - подумал я.

– Ты оскорбила не только меня, но и моих друзей.

Татрикс встала с колен.

– Я освобожу их! - крикнула она.

– Можешь ли ты изменить законы Тарны? - спросил я.

– Увы! - всхлипнула она. - Пусть я не могу изменить законы, но твоих друзей я освобожу. Моя свобода в обмен на их свободу!

Я притворился, что обдумываю ее предложение. Она вскочила на ноги.

– Подумай, воин! - голос ее стал торжественным. - Неужели ты утолишь свою месть, но оставишь в рабстве своих друзей?

– Нет, - вскричал я гневно, хотя в душе испытывал торжество, - я воин!

Она уже полностью овладела собой.

– Ну, воин, ты должен заключить со мной сделку.

– Только не с тобой! - воскликнул я, изображая негодование.

– Да, - рассмеялась она, - моя свобода в обмен на их.

– Этого мало! - запротестовал я.

– Что еще? - спросила она.

– Освободи всех несчастных, что были на арене.

Татрикс отступила назад.

– Всех, - воскликнул я, - или рынок в Аре.

Голова ее опустилась.

– Хорошо, воин, я освобожу их.

– Тебе можно верить?

– Да, - сказала она, не встречаясь со мной взглядом. - Я даю слово татрикс Тарны.

Я думал, можно ли верить ей? Но все равно, выбора у меня не было.

– Мои друзья, - сказал я, - Линна из Тарны и Андреас из Тора.

Татрикс посмотрела на меня.

– Но, - сказала она недоверчиво, - они же любят друг друга.

– И, тем не менее, освободи их.

– Она - падшая женщина, а он - член касты, запрещенной в Тарне.

Я настаивал.

– Хорошо, - сказала наконец татрикс, - я освобожу их.

– Мне нужно оружие и седло.

– Ты получишь их.

В этот момент тень тарна закрыла небо и, хлопая крыльями, огромная птица опустилась на выступ. В когтях она держала большой окровавленный кусок мяса, оторванный от туши животного. Тарн бросил кусок к моим ногам.

Я не двинулся. Мне вовсе не хотелось сражаться за добычу с громадной птицей. Но тарн не набросился на мясо. Я понял, что он поел где-то внизу. Взгляд, брошенный на его клюв, подтвердил мое предположение. На выступе не было ни гнезда, ни самки, ни голодных птенцов. Огромный клюв бросил это мясо к моим ногам.

Это был его дар.

Я с чувством похлопал тарна и сказал:

– Спасибо тебе, Убар Небес.

Я наклонился, взял мясо и вонзил в него свои зубы. Я заметил, что татрикс содрогнулась при этом, но я был голоден, а приготовить его было негде, да и некогда. Я предложил кусок татрикс, но ее чуть не стошнило, и я не стал настаивать.