Штука - Владислав Выставной

Я перестал думать только о себе.

За моей спиной стояли друзья, наставники, дети. Множество ясных глаз, в которых еще не погасла надежда…

– А знаешь ли ты, что обманывать природу – непростительно и опасно? – продолжал Затворник, вглядываясь мне в глаза, словно что-то мог высмотреть в этом тягучем сумраке. – Что ты можешь просто не выдержать – и тогда твоя новая сила раздавит тебя самого, как грузовик – старую телегу?

Этот странный человек говорил тихо, вкрадчиво. Как дьявол, искушающий слабую душу. Наверное, так оно и было на самом деле. Если он хотел произвести на меня впечатление – ему это удалось.

Матвеич молча наблюдал за нами, даже в свете свечек было видно, что ему не по себе. Пот струился по его лицу, затекал в глаза, и завхоз смешно моргал за тяжелыми стеклами. Но не двигался – словно боялся спугнуть жутковатую торжественность момента.

– Знаешь, я, наверное, могу помочь тебе… – в голосе Затворника вдруг послышалось волнение. – Правда, есть одно обстоятельство. Подобного еще не делал никто. Даже Послушник не упоминал о таком в своих трактатах…

Затворник шарахнулся от меня, уселся на ближайший стул, обхватил голову руками. Рассмеялся странным, то ли безумным, то ли счастливым смехом:

– Даже у него не вышло, а у меня получилось… Десять лет мне не на ком было опробовать это…

– Что – «это»? – Затворник начинал пугать.

– То, что ты ищешь! – Затворник снова вскочил на ноги, его дрожащий палец замаячил перед моим лицом. – Силу!

Мне хотелось крикнуть, что я ищу совсем другого, но… Я не знал, как продолжить фразу.

– Силу… – пробормотал я.

– Силу! – оскалился Затворник. – Силу!

Он даже потряс руками над головой, словно хотел придать словам убедительности.

– То, чего лишены слабаки, то о чем они бредят, мечтают, то, чего им никогда не получить… Я смог, я смог ее отделить от трусости и неверия – того, наполняет слабые души! Понимаешь?!

Еще вчера я был бы потрясен. Наверное, сказанное перевернуло бы все мои представления о мире… Но сейчас просто спросил:

– Сила? А почему об этом никто не знает? Только жалость известна.

– Ты представляешь, какое это оружие? – тихо произнес Матвеич. – За это анималы пойдут на все, и никакая кровь их не остановит. Слова «жалость» в их лексиконе нет, оттого мы и неприметны. Но услышь они – «СИЛА»…

– Да, ох и кутерьма началась бы… – мелко засмеялся Затворник, поднося к морщинистому лицу тяжелую свечу. – Но, слава богу, подлинной силы в этом мире не так уж много. И выбрать ее песчинки из целых потоков жалости – словно перемыть тонны золотого песка. Оттого силы у меня – лишь на одного-единственного человека. И дело даже не количестве. Просто…

– Герой должен быть один? – вырвалось у меня.

– Именно, – удовлетворенно кивнул Затворник. – Пошли за мной…

Мы подошли к Оку. Мне показалось, что цветные огоньки внутри него оформились в зрачок, который упился в меня с новым интересом.

– Штука изучает тебя… – сказал Затворник. – Так надо. Но у тебя есть время подумать.

– О чем?

– Сила миллионов слабаков – это не совсем то же, что сила анималов. Если честно – я вообще не знаю, что это такое…

– А с чего вы взяли, что вам вообще что-то удалось?

– Иди сюда! – казалось, мой вопрос вызвал у Затворника настоящий восторг. – Смелей!

Я осторожно пошел следом за нелепой, согбенной фигурой. Матвеич остался за столом. Зато цветной зрачок Ока неестественно вывернулся, провожая меня. Эта Штука способна свести с ума. И, наверное, уже проделала это с несчастным Затворником…

– Смотри!

Я уже видел. Длинные ряды прозрачных лотков, будто стенки огромного аквариума. И за мутным стеклом – крысы. Огромные, страшные, один вид которых вызывал отвращение и ужас. Некоторые смотрели равнодушно, другие, завидев меня, кидались на стекло, заставляя нервно вздрагивать.

– Все многократно проверено! – радостно сообщил Затворник. – Толпы слабаков, единицы сильных… А вот, знакомься…

Затворник поднес свечу к одной из прозрачных клеток.

Там сидел крысенок. Мелкий, и не такой страшный как прочие хвостатые твари. Только чем-то он отличался от прочих.

Он смотрел мне в глаза. И не отводил взгляда.

– Знакомься, – сказал Затворник. – Это ты.

У меня потемнело в глазах.

– Что значит – я?!

– Твой близнец, – потирая ладошки, захихикал Затворник. – Ты ведь Близнец? Ладно, шучу. Просто он прошел твой путь. И, как видишь, жив. Пока. И, если честно, мне не терпится проделать то же самое с человеком…

Я смотрел на крысенка. Тот по прежнему не отводил взгляда. Странно – говорят, животные не терпят долгого человеческого взгляда… Черт возьми – он сделал пару шажков навстречу, поднялся на задние лапы, передними упершись в стекло.

Я был готов поклясться – это что-то большее, чем просто подопытная крыса! Тварь продолжала изучать меня – словно сама стала глазами проклятой Штуки…

Господи, что со мной хотят сделать?!

Но долгое стояние на краю уже стало мучительным. Надо было решаться.

– Так ты готов стать героем, мой друг?! – вкрадчиво, с надеждой произнес Затворник. – Готов ли ты первым перешагнуть грань между слабаком и теми, кто дышит полной грудью? Действительно ли ты хочешь стать сильным?

И я зажмурился, набрал полную грудь воздуха, как новорожденный перед первым криком, и выдохнул:

– Да!

– Я!

– Хочу!

– Стать!

– Сильным!