Тварь из бездны - Виктор Ночкин

Торжественная церемония была безнадежно испорчена. Несколько сот человек — матросы на галере, стража, синдики, просто любопытные, собравшиеся на пристани наблюдали за Ральком и Хромым, как будто именно ради них и готовился нынешний парад. Первым опомнился приезжий маг. Одернул мантию и отправился к толпе синдиков. Тут только все взгляды и сосредоточились на нем. По толпе пробежал шепоток.

Старик Тевелас выступил навстречу и пристукнул палкой:

— Так это ты и есть — Золотая Маска? Экий ты сопляк на вид…

Приезжий колдун не смутился.

— Как будет угодно вашей милости. Однако, как видите, стоило мне ступить на вернскую пристань, как добрые чудеса уже начались. Встречаются разлученные сердца, и слезы радости проливаются на…

— Ладно-ладно! Отвечай, сумеешь ли избавить Верн от напасти?

— Раз уж я согласился приехать… Мастер…

— Его милость Тевелас, глава совета вольного города Верн, — подсказал, выдвигаясь из толпы, таможенный пристав в красно-зеленом камзоле.

— Я принял заказ, мастер Тевелас, — ничуть не смущаясь, закончил чародей. — Хотя сумма аванса и была явно недостаточной… Мое имя — Пекондор Великолепный… И мне прекрасно известно, как я выгляжу. Могу заметить, что если бы мне платили за внешность, я сумел бы выглядеть посолидней. Мне, хвала Гилфингу, платят за дела.

Старый глава Совета уставился на колдуна из-под насупленных седых бровей:

— Да. Не очень-то ты похож на великого чудотворца. Сказать по правде, больше — на балаганного фигляра смахиваешь. Но… Гангмар тебя возьми, у меня нет никого лучше. Отправляйся со мной, переговорим в доме Совета, обсудим, какая помощь тебе нужна и сколько келатов ты, бездельник, с нас думаешь содрать. Кто это с тобой?

Конец трости указал на спутника чародея, назвавшегося Хромым. Тот отстранил Ралька и сдержанно поклонился:

— Ваша милость, граф Ливдинский попросил меня сопровождать Великолепного и помочь ему в охоте на чудовище.

— Граф попросил? Ты такая большая шишка, что граф тебя просит?

Хромой, не меняясь в лице, пояснил:

— Я мог бы сказать: его светлость граф Ливдинский барон Леверкойский, владетель Трайский, сеньор Гайна и судья Велемека Эрствин велел… но он не велел, я ведь мог и отказать, я ему не вассал. Он попросил и я согласился.

— Твой граф желает знать, что здесь происходит? — старик был явно недоволен присутствием доверенного лица имперского правителя. — Выведывать будешь? Искать недовольных нашими вольностями? Я надеялся, ливдинская община пришлет чародея…

Приезжий молчал.

— Ну? Что молчишь? Шпионить для графа здесь станешь? Чего скалишься?

Хромой переступил с ноги на ногу и теперь в самом деле улыбнулся. Кажется, ему на ум пришел какой-то дерзкий ответ, но вмешался маг:

— Ваша милость, мне совершенно необходима помощь этого мастера. Вам, то есть вернской общине, это не будет стоить ни гроша, Хромой здесь по моему приглашению и я сам ему заплачу.

— М-дэ-э? — протянул сердитый старец. — Ну ладно.

Промолвив это, Тевелас развернулся и, сердито стуча палкой, зашагал к носилкам, свита торопливо расступалась перед ним. Чародей подмигнул Хромому, тот в ответ пожал плечами.

— В общем, — заявил маг, — я в дом Совета, а ты…

— Я подожду, — ответил Хромой, — местному начальству я, видишь, пришелся не по душе. Ральк, где мне можно подождать Великолепного?

— А ты здесь… э… в каком качестве? От графа посол?

— Да какой посол… Эрствин меня в самом деле просто попросил… Вот погоди, посидим с тобой где-нибудь спокойно, потолкуем, я все объясню. В общем, если в двух словах — я здесь присутствую в качестве эксперта по чудовищам и порождениям Тьмы. Неофициально, нет.

— Эх, Писарь.. То есть Хромой! Лучше бы ты был это… ну, официально. Тогда я б тебя позвал с собой, в кордегардию.

— А, верно! — кивнул Хромой. — Идем. Официально я помогаю магу. Идем, расскажешь, что ты вообще думаешь об этой бестии. А ты, Великолепный, отправляйся в Совет. Ральк, кордегардия у вас от Совета далеко?

— Через площадь перейти.

— Вот там меня и найдешь, как с местными шишками потолкуешь, — подвел итог Хромой.

— Хорошо, — согласился Пекондор и поспешил присоединиться к пестрой толпе вернских синдиков.

По тому, как маг слушался спутника, вовсе не было похоже, что Хромой — его помощник. Скорее, наоборот.

* * *

После того, как носилки Тевеласа, а следом за ними и городские вельможи с чиновниками, покинули причал, разошлись и зеваки. На причале остались стражники, да имперцы, затеявшие суету вокруг галеры. Ральк не получил указаний, что ему надлежит делать после встречи гостей, так что он рассудил, что следует вернуться в кордегардию. Построил своих людей и повел из порта. Хромой пристроился рядом с десятником. Некоторое время он шагали молча, искоса разглядывая друг друга, Ральку эта встреча казалась чудом, он все еще не вполне успокоился. Наконец первым заговорил Хромой:

— А ты, похоже, неплохо здесь устроился, Ральк? Стражник, да еще и в начальниках ходишь… Ну как, нашел свой тихий уголок? Обзавелся семьей, домом? Может, и детишки есть?

— Пока нет, — покачал головой десятник, — но если маленько задержишься в Верне, на свадьбу приглашу.

— На свадьбу? Это ты молодец, — Хромой улыбнулся.

Ральку улыбка друга показалась кривой, приглядевшись, стражник разглядел несколько белесых шрамов, из-за которых и создавалось это впечатление.

— А я гляжу, этот маг, на севере, в Дермаде, он неплохо тебя залатал? Шрамов почти не видно. Ну а ты как, вернулся в Ренприст? Записался в отряд? Как жил?

— По-разному жил. Ральк, я не хочу вспоминать. Многое произошло после нашего прощания в Дермаде, многое изменилось. Теперь меня зовут Хромым, на это есть причины.

— Ну как скажешь… — Ральк смутился.

— Во всяком случае, — продолжил Хромой, я бросил службу немногим позже тебя и вернулся в Ливду. Эх, Ральк, знай я, что ты поблизости — тут же приехал бы повидаться. Дружище, это просто чудо, что меня позвали сюда…

— Чудо… Это очень скверное чудо. Писарь… то есть Хромой, у нас умирают люди.

Ральку пришло в голову, что не случись в его Верне такой беды, они с другом не встретились бы. Вспомнились слова Сирины из сна, что, мол, не погибни в горах Фенады его отряд, Ральк не попал бы в Верн. Стоят ли наши удачи цены, что платим за нее? Согласились бы мы платить, если бы имели возможность выбора? Мысль оказалась чересчур сложной для солдата, и Ральк поспешил прогнать ее прочь. Гангмар с ними, с печальными обстоятельствами — он просто рад видеть старого друга!