Посланник - Александр Прозоров

Молодой смертоносец раскачивался на ветвях, словно огромный бутон на тоненьком стебельке дикого лука; до него было шагов сто, не больше.

— Там и сиди, — на всякий случай предупредил Найл, спустился вниз и решительно повел стражниц на встречу с восьмилапыми соратниками.

— Скажи, Дравиг, а принцесса Мерлью с тобой? — наконец решился спросить правитель.

— Нет, Посланник Богини.

Сердце неприятно кольнуло.

— Она что, осталась у костра?

— Не знаю, Посланник Богини. Но я могу ее позвать.

— Да, да, вызови, — торопливо попросил Найл. Дравиг ненадолго замолк, а потом передал:

— Она жива. Только не знает, где находится.

— Ничего, — облегченно вздохнул Найл, — найдем.

Забираться на дерево принцесса, естественно, отказалась. Однако к тому времени, когда правителю удалось прорубиться к паукам, она сама возникла за спиной отряда.

— Тоже мне, развлечение нашли, — хмыкнула она, — по деревьям лазить. От вас треск идет на половину Дельты. Не будь насекомые глухими, уже со всей округи бы сбежались.

Вместе с Мерлью спаслась Сонра. Теперь стало ясно, что белому червю достались Тания и две стражницы.

— Похоже, Маг не успокоится, пока не истребит нас всех, — заметил Найл. — Может быть, он действительно обитает здесь, в Дельте?

— Ну да, как положено, — с ехидством заметила Мерлью. — Он злой, Богиня хорошая. Вот и живут здесь душа в душу.

— Но почему тогда он нас преследует? Как находит?

— У него спросишь, когда поймаешь, — отмахнулась принцесса.

Из кустарника путники попали в высокие зеленые камыши. Под ногами захлюпала вода, но высоко не поднималась, и нести пришлось только Дравига. За болотиной раскинулась поляна с алыми цветами-кровососами. Не дожидаясь нападения, стражницы взялись за мачете и, когда к ногам потянулись жадные корни, быстро их порубили.

Утолив голод сочной, розовой мякотью ближних цветов, путники отправились дальше. За спиной загудел рой табанидов, растаскивающих обрубки корней, и Найл с удивлением увидел, как алые цветки вокруг закрываются. Похоже, они смогли почувствовать гибель собратьев и теперь стремились не напасть на пришельцев, а спрятаться от них.

Страх растительных кровососов подарил полчаса спокойного пути, а потом опять появились цветочные поляны с плачущими детьми и вкрадчивыми шепотами. Стражницы на попытки заманить их в ловушку никак не реагировали, только шаг ускоряли, но вот принцесса Мерлью всякий раз начинала нервно кусать губы и крутить головой. Найлу показалось даже, что в глазах ее блестели слезы. Похоже, цветы нашептывали ей что-то личное.

— Господин мой, — негромко окликнул правителя Рион и указал копьем немного в сторону.

Поначалу Найл не понял, что привлекло внимание юноши, но потом разглядел идеально ровный круг, поросший светлой коротенькой зеленью. Отряд повернул и через несколько минут достиг твердой, словно камень, площадки с бегучей травой.

— Молодец, Рион, — похвалил паренька правитель. — Здесь хоть червей бояться не надо.

Путники с облегчением падали, распугивая в стороны траву, вытягивали ноги. Немного отдохнув, Нефтис раздала каждому по ломтю от лепестка цветка-кровососа. На этот раз сон на голодный желудок людям не грозил.

Найл сидел на краю круга, задумчиво глядя на Великую Богиню, и пытался придумать, каким образом преодолеть лес со жгучей желтой пыльцой. Со жнецом просто было: чикнул лучом — и дорога расчищена. А сейчас? Думать и думать надо.

Правитель усмехнулся. Парадоксально получалось — чем выше уровень цивилизации, чем надежней и мощнее ее инструменты, тем меньше сложностей в преодолении препятствий и тем меньше нужно задумываться. Чем совершеннее общество, тем глупее могут быть его члены.

— Тания погибла, — опустилась рядом принцесса.

— Знаю, — кивнул Найл. — Мне очень жаль.

— Сперва Силена, потом Савитра. Теперь вот Тания. Может, это я? Может, я приношу всем несчастья?

— Перестань. Ты ни в чем не виновата. Просто так сложилось.

— Но почему так складывается именно с теми, кто заботится обо мне?

Что можно было ответить на это? Найл не знал и потому только спросил:

— А кто такая Силена?

— Моя няня. Там, в Дире.

Правитель почувствовал, что сейчас произойдет нечто лишнее, то, чего не нужно видеть посторонним. Мысленно он призвал Дравига, и смертоносцы быстро отделили повелителей от остальных людей. Мерлью несколько секунд смотрела на эту серую живую стену, потом уткнулась Найлу в плечо и заплакала.

* * *

Ночь выдалась на удивление холодная. Мерлью буквально вжалась Найлу под бок, но ее все равно заметно знобило. Можно было, конечно, вернуться к стражницам, устроиться в жаркой общей лежке, но правителю не хотелось терять того хрупкого чувства единения, установившегося между ним и девушкой. Жесткий камень тянул из тела драгоценное тепло, прохладный ветерок забирался под тунику. Как ни хотелось спать, но забытье не приходило, и полночи Найл поневоле любовался в свете луны мертвенно-белым лицом принцессы.

Утро тепла не принесло. Бегучая трава поникла под серебристым грузом росы, рядом с лагерем долго бродили выцветшие хлопья тумана, а за ними кто-то занудно стонал.

Одна за другой просыпались женщины, мерзло ругались и старательно жались друг к другу. Принцесса Мерлью тоже открыла глаза, испуганно шарахнулась от правителя, но тут же рассмеялась:

— Ты даже не представляешь, Найл, какая гадость мне приснилась!

— Какая? — зябко поежившись, спросил правитель.

— Будто хожу я по горам Северного Хайбада, — начала принцесса и тут же поправилась: — Нет, не совсем. Прыгаю по вершинам Хайбада. На мне такой огромный темно-серый плащ, и от малейшего толчка он раскрывается за плечами и несет, несет по воздуху, пока ему «Хватит!» не скажешь. А по вершинам я собираю маленьких, пузатеньких божков. Только они не злые еще, а так, просто каменные. Беру я такого божка, потом сворачиваю в рулон что-то зеленое, запихиваю ему внутрь и приговариваю: «Это Майры смерть, это Энис смерть, это Токчер смерть…» Тут вдруг появляется за спиной человек, весь в серебре, с огромной стеклянной головой, и как рявкнет: «А это — твоя!» Я проснулась от страха.

— Не бойся, — утешил ее Найл. — Смерть со стеклянной головой здесь никому не грозит. Обычной хватает.

— Что ж так холодно, а? — Мерлью засунула ладони под мышки. — Можно подумать, мы и в самом деле на вершины Хайбада забрались.

— И хворосту набрать не догадались, — поддакнул Найл. — Хотя… Все равно бы намок.

Первое тепло появилось, когда солнце поднялось высоко над линией горизонта и безжалостно истребило безобидные облачка тумана. Дожидаясь, пока вялые смертоносцы придут в себя, люди блаженно растянулись на быстро прогревающемся камне.