Джига со смертью - Дмитрий Дашко

— Достаточно, — беспечно отмахнулся Фирг.

— Если не хватит, пустим тебя на консервы, — мрачно пошутил Гром.

Храм показался на утро следующего дня, когда мы перевалили через гряду огромных барханов. Некоторые могли поспорить высотой с горами. Копыта лошадей вязли в красноватом песке, но сильные животные упрямо двигались вперед.

Как-то само собой получилось, что каждый из нас пришпорил коней. Началась бешеная скачка. Хвосты и гривы лошадей стелились по ветру. Мы наперегонки мчались к развалинам. Издали они походили на россыпь каменных глыб, однако чем ближе были развалины, тем сильнее угадывались остатки некогда величественного сооружения. Настоящий город в сердце пустыни. Обладающий жуткой нечеловеческой красотой, той, что заставляет обходить подобные монументы за три версты. Когда-то храм окружала высокая стена, но теперь от нее остались одинокие столбы, похожие на изваяния стражей, свидетелей былых, славных времен.

Я оказался первым, однако когда до полуобвалившегося свода осталось всего несколько шагов, конь мой заржал и встал на дыбы. Должно быть, мы красиво смотрелись на фоне восходящего солнца. Жаль, художника поблизости не оказалось, чтобы запечатлеть эту картину. Или пуховых подушек, чтобы не разбиться. Я понял, что заваливаюсь на спину, и судорожно вцепился в поводья, чтобы не вылететь из седла. Каким-то чудом мне удалось удержаться и не грохнуться костями об песок.

— Гэбрил, что с тобой? — взволнованно закричала эльфийка, прискакавшая второй.

— Все нормально. Конь испугался.

— Что его могло напугать? Змея?

— Не вижу никаких змей, одни булыжники.

— Ничего удивительного — эти места наполнены магией, а лошади чувствительны к волшебству, — заметил проводник. Он умудрился обогнать гномов. Похоже, его ослику было плевать на всю магию, вместе взятую.

Я обнаружил, что лошадь Лиринны тоже испуганно всхрапывает и прядет ушами. У меня самого на душе заскребли кошки величиной с леопарда. Эльфийка склонилась к уху животного и прошептала несколько певучих фраз. Лошадь переступила с ноги на ногу и успокоилась.

Гномы подъехали одновременно, практически нос к носу.

— У вас проблемы? — не слезая с коня, спросил Фирг.

— Лошади боятся.

— Это пустяки. Главное — мы на месте.

Гном ловко соскочил с коня и взял его под уздцы.

— Что будем делать дальше? — спросил я Фирга.

— Оставим Грома охранять лошадей, а сами полезем в проход. Будем ориентироваться по карте.

— Лошадей надо спрятать. Проводник обещал бурю, — возразил я.

— Бурю? — Фирг стал озираться по сторонам. Вокруг было тихо и спокойно. — Не похоже, что она будет.

— Тишина обманчива. Давайте поищем укрытие для лошадей, — предложил проводник.

— Хорошо, Абураз. Какие будут предложения?

— Мы можем укрыть животных в храме.

— Я на тебя полагаюсь, Абураз.

Высота прохода позволяла завести в храм лошадей, правда, им пришлось нагибать головы. Кони дрожали, но все же послушно брели на поводу. Замыкал процессию Гром.

Мы с Лиринной находились в авангарде. Стоило сделать один шаг в зев храма, и солнечный свет исчез. Наступила ночь без звезд и луны. Внутри было темно и прохладно. Я потрогал стену, она оказалась влажной.

— Вода?

— Здесь есть подземные источники, — пояснил проводник. — Но они не выходят на поверхность.

Мы зажгли факелы. Они сразу зашипели, как коты во время драчки.

— Гром, следи за лошадьми, — приказал Таг.

— Ладно, — нехотя отозвался Гром. Ему явно не улыбалось оставаться в одиночестве. А ты не так уж и крут, приятель.

— Я тоже останусь, — заявил Абураз. — Я вам не понадоблюсь.

— Ты пойдешь с нами, — сказал я. — Мы нанимали тебя на все время поездки.

— Воля ваша, — проводник пожал плечами и отвернулся.

Я услышал, что он бормочет себе под нос. Ругается или молится, а может, и то и другое.

Перед нами оказались три коридора. Каждый из них мог привести в ловушку. Мастера, построившие это сооружение, слыли большими чудаками.

— Куда идем?

— Сейчас посмотрим.

Фирг развернул карту. Я посветил факелом.

— Двигаемся направо, — сообщил профессор, сверившись с изображением.

— Точно?

— Точно.

— Направо так направо.

Мы повернули в правый проход. Прошли двести шагов и обнаружили, что пол идет под уклон.

— Кажется, мы скоро окажемся под землей, — предположил я.

— Да, — подтвердил Фирг. — Интересующее нас место находится глубоко под землей.

— Насколько глубоко?

— Лучше не спрашивайте, Гэбрил.

— Ладно. Надеюсь, что мы не вылезем на другой стороне нашего шарика. И не смотрите на меня с удивлением, профессор, я за свою жизнь прочитал много книжек и знаю, какую форму имеет наша планета.

Фирг покачал головой. Должно быть, решил, что ему померещилось.

Шаги гулким эхом отражались от пола, птицей бились о стены и потолок и разносились по коридору.

Хруст! Лиринна, шедшая предпоследней, вскрикнула. Я бросился к ней и сразу увидел, что ее испугало: девушка случайно наступила на череп, по форме явно человеческий.

— Все в порядке, Лиринна. Не переживай. Этот покойник тебе ничего не сделает.

Черепу было лет двести, может, больше. Не повезло бедолаге.

— Похоже, мы здесь не первые, — заметил я.

— Разумеется, — кивнул проводник. — Говорят, какой-то богатый купец, спасаясь от банды кочевников, спрятал в недрах храма целый караван с золотом и драгоценностями.

— Я слышал эту историю, — бросил я.

— Многие слышали, — сказал Абураз. — Она привлекла в храм огромное количество кладоискателей, но чаще всего люди находили здесь не сокровища, а свою смерть.

Для оборванца он слишком складно выражается. Впрочем, это Восток, здесь каждый первый встречный — поэт, а второй — философ.

— Мы не сокровища ищем, — буркнул мастер Таг.

— А что же? — удивился проводник.

Гном открыл, было, рот, приготовился что-то сказать.

— Неважно, — оборвал я. — Все что найдем — наше.

Проводник разочаровано вздохнул.

Час за часом мы медленно продвигались глубже и глубже. Мертвая тишина давила на уши. Колеблющиеся язычки факелов были единственными источниками света. Постепенно храм превратился в искусственную пещеру. Никто не понял, как это произошло. Если раньше своды над нами тщательно обрабатывались и шлифовались, местами даже отделывались плиткой, теперь же они были грубыми и шероховатыми. Обыкновенная примитивная дыра, словно прогрызенная гигантским червем. Я почему-то вспомнил особняк мастера Тага с его низкими коридорами.