Пятница, тринадцать ноль-ноль - Ирина Комарова

– Не хочу. Разве что воды пару глоточков, – она подошла к маленькой, под свой рост, поилочке и несколько раз опустила в нее клюв. Потом повернулась к барсуку, не сводящему с нее печального взгляда, и развела острыми крылышками:

– Что ж, бургомистр, собирай Правительство. Они идут к нам.

– Просто наказание какое-то, – прошелестела за ее спиной Делиза. – И почему они не могут оставить нас в покое?

– Люди – такие бестолковые существа, – не оглядываясь, ответила ей Джудит.

– Долго еще мы за ними будем гнаться? – поинтересовался Пироман во время очередного привала. – Нет, я ничего такого не имею в виду, просто хочется знать, приближаемся мы или, наоборот, отстаем. Таффи, Искатель не может это определить?

– Нет, он реагирует только на существование излучения, не учитывая его мощность.

– Собственно, мы могли бы внести некоторые усовершенствования, – приподнялся на локте заинтересовавшийся Джузеппе. – Как считаешь, магистр Торстен?

– Могли бы, – меланхолично ответил магистр, – если бы захватили с собой лабораторию. А так, ничего дающего показания с достаточной степенью точности… да и зачем оно нам. Ясно, что в горы они не полезут, значит, будут прятаться где-то здесь, неподалеку.

– Уговорил, – Джузеппе снова лег на траву.

– Почему ты считаешь, что в горы они не полезут? – спросила Арра.

– У них Усилитель, – коротко напомнил Таффи. – Дорог хороших там нет, а повозка по горной тропе не пройдет. Не потащат же они его на руках.

– Горы… – мечтательно глядя в небо, почти пропел Ганц. – Там, говорят, драконы живут…

– Кто это говорит? – уточнил Пироман.

– Старинные легенды, – строго ответил Ганц. – И баллады.

– Ты веришь старинным легендам? – фыркнула Арра. – Вот не ожидала!

– А почему, собственно?

– Но это же сказки! А сказки это…

– Сказки, это всего лишь в увлекательной форме изложенные события, которых ты сама не имела чести наблюдать. Поверь, птичка, когда ты нас с Джузеппе впервые познакомила с сагой «Подвиги пиромага Макса по прозвищу Пироман, за которые он был изгнан с первого курса Эсмеррской школы воинов-магов», мы имели все основания посчитать это сказкой. Точно так же, как ты сейчас драконов… – он перекатился со спины на живот и с энтузиазмом продолжил: – кстати, Пироман тоже ведь огнем пышет запросто. Так что если выставить его против дракона, то еще неизвестно, кто кого!

– Что значит неизвестно? – небрежно заметил Пироман. – Я, разумеется. Дракон же безмозглая тварь, у него ничего за душой, кроме инстинктов, нет. Бабахает огнем, куда попало. А у меня научная подготовка, все рассчитано…

– Не напоминай мне про твои расчеты, – Ганц коснулся опаленных волос. – Иначе я тоже огнем полыхну.

– А ты разве умеешь? – удивился простодушный Таффи.

– Да запросто! Просто у меня это требует немного больше подготовительной работы, чем у вас – магов. Надо дождаться, когда Пироман заснет. Потом обложить его сухой травой, соломкой всякой, веточками… хорошо еще полить чем-нибудь сильно горючим: маслица, к примеру, плеснуть…

– Я теперь вообще спать не лягу, – обиженно заявил Пироман под хохот остальных. – От этого ненормального всего можно ожидать: действительно, подожжет еще!

– И от кого мы это слышим? – Ганц сел и комично развел руками. – От самого человека-огня, грозы драконов! Знаете, почему ни одного этого зверя поблизости нет? Прослышали о нашем приближении и попрятались! Боятся! Слушай, пиротехник, а правда, давай найдем одного и ты вызовешь его на бой?

– Это зачем еще? Зачем зверушку мучить? – заступился за неизвестного дракона Джузеппе.

– Так ведь традиция требует, – авторитетно ответил Ганц. – С драконами, с ними как? С ними без поединка никак нельзя. Как только рыцарь какой мимо проезжает, с ним обязательно драться надо, – он сделал вид, что задумался и продолжил уже с явным сочувствием к дракону: – С другой стороны, дракона тоже понять можно: какое ни какое, а развлечение. Ведь что у этой твари за жизнь? Сиди на одном месте, в башне там, или в пещере, карауль сокровища… тоска!

– А принцесса? – напомнил Пироман. – У дракона обязательно принцесса в плену должна томиться.

– Что принцесса? Принцессы они тоже надоедают, тем более, если у девицы характер скверный.

– У принцесс не бывает скверный характер! – возмутилась Арра.

– Ошибаешься, птичка! Принцессы как раз славятся своей вздорностью и сварливостью. И это, заметь, даже когда они живут во дворце, у папы с мамой. А представляешь, что с ними делается, после пары десятков лет в башне, где вся компания – один дракон? Да тут даже кроткая, аки голубица, барышня в ядовитую змею превратится. Побеседуешь с такой часок и сам побежишь рыцаря искать, чтобы он тебя прикончил.

– И что, были такие случаи? – с интересом спросил Таффи. – Я имею в виду, бои дракона с рыцарем? – Похоже, полученное магистром углубленное техническое образование, не включало в себя даже краткого курса знакомства со старинными легендами Лагосинтера.

– А как же! – обрадовался Ганц. – Вспомнить хотя бы знаменитую песнь о двухголовом драконе с Южного побережья, рыжекудрой Марисите и бесстрашном рыцаре Гайдене! Неужели ты ее никогда не слышал?

– Не приходилось, как-то… – магистр Торстен, чуть ли не извиняясь, развел руками.

– Ты нам расскажи, Ганц, – мягко попросил Джузеппе. – Я, честно говоря, про рыжекудрую Мариситу тоже не припомню.

– Рассказывай, – мечтательно улыбнулся Пироман. – Старинные легенды всегда такие красивые.

Арра промолчала, но подсела поближе и приготовилась слушать.

– Ну что ж, если все желают старинную легенду, – Ганц откашлялся, сделал пару глубоких вдохов и начал нараспев: – Случилось это много сотен лет назад…

Начало легенды было рассказано по всем правилам: и про внезапное появление ужасного дракона в мирных беззащитных краях, и про всеобщую безутешную скорбь когда чудовище похитило прекрасную принцессу, любимицу своей семьи и окрестных жителей. Очень хорошо прозвучала и та часть истории, согласно которой благородный рыцарь Гайден поклялся освободить рыжекудрую Мариситу, хотя бы и ценой собственной жизни.

Дальше, все с тем же романтическим видом, Ганц поведал, как хитроумная рыжекудрая Марисита услышав под окнами башни голос бесстрашного Гайдена, вызывающего дракона на смертный бой, бросилась на кухню и собственноручно напекла пирожков с начинкой из булавок и битого стекла.

– Этой стряпней милая барышня и предложила подкрепиться своему свирепому стражу, перехватив его уже на пороге, – Ганц заметил сомнение во взгляде Арры (девушка не понаслышке знала, сколько времени нужно для изготовления даже самых простеньких пирожков), и пояснил: – Драконы ведь, в сущности, довольно медлительные существа. И вообще, он спал. Пока проснулся, пока разобрался, что происходит… Марисите времени хватило.