Неизвестный с "Драккара" - Константин Муравьев

Но Леита услышала совсем другое:

– Ты думаешь, он нас любит?

– Уверена, – ответила собеседница, а затем продолжила: – И что ты думаешь делать дальше, как мы будем жить? – Но, видимо поняв, что Леите ответить нечего, Рахута начала говорить сама: – Понимаешь, у меня в отношениях с мужчинами был один-единственный опыт, и тот оказался не очень хорошим. Аграфу, с которым я познакомилась, нужна была экзотическая игрушка, которой он мог бы хвастаться перед друзьями.

Было хорошо слышно, с какой злостью и негодованием говорит об этом аграфе Рахута.

«Встречу, поговорим мы с ним по душам», – подумал я.

А Рахута продолжала:

– И благо, мне удалось всё это случайно узнать до того, как моё отношение к нему успело перерасти во что-то серьёзное. Поэтому мне здесь советовать особо нечего. А вот ты ведь более старшая теоретически, чем я. Возможно, что-то в твоей жизни уже происходило, что может нам помочь как-то разобраться в сложившемся положении.

– Я даже не знаю, что тебе ответить, – честно призналась Леита. – За всю мою жизнь у меня дальше обычных поцелуев не заходило, и получается, по-настоящему мужчины у меня не было. Да и простого опыта в отношениях с ними у меня немного. Конечно, было несколько хороших знакомых, но не больше. До университета я была под опекой отца и братьев, которые ко мне и на выстрел бластера никого не подпускали. А в университете я, как уже сказала, встречалась с несколькими молодыми аграфами, но они не вызывали во мне больших чувств, чем дружеские. И в конце концов, как я знаю, меня все начали считать недотрогой и перестали лезть со своими ухаживаниями. Так что и я не могу похвастаться особым опытом.

– Ну и что будем делать, сестричка? – спросила Рахута.

– А что тут поделаешь, будем жить. А там увидим. Тем более мне кажется, что после нашего сегодняшнего заявления Алексею терять уже нечего, и когда до него это дойдёт, то… – И Леита замолчала.

– Ты знаешь, а я боюсь этого момента, – вдруг сказала Рахута.

– Не поверишь, но и я тоже. Ведь как я понимаю, ни у одной из нас ещё ничего подобного ни разу не было, – ответила ей вторая девушка.

– Да, – подтвердила Рахута.

– А он? Он такой же, как мы? – спросила Рахута. – Ты же с ним дольше моего находишься.

– Нет, он другой. Физически он, конечно, мало чем отличается от остальных мужчин, не так красив, к примеру, как папа или братья, но он лучше всех. И ему не нужно быть ими, чтобы стать лучшим для меня, он уже такой и есть.

– Да, это, конечно, всё так, – согласилась Рахута, – но я вообще-то спрашивала о том, были ли у него девушки до нас.

– Не знаю, – ответила Леита и, немного подумав, произнесла: – Но лучше бы не было, иначе я ему устрою сладкую жизнь!

– А я тебе помогу, – смеясь, поддержала племянница.

Девушки зашебуршились.

«Так, делаем вид, что только пришёл и хочу есть. – Мне было как-то стыдно за подслушанный разговор. – Хотя… эта многозначительная недоговорённость в конце может означать только одно: девочки готовы к чему-то большему, чем просто измывательство над моими расшатанными нервами. А ради этого стоило послушать этот разговор. Тем более, как сказала Леита, терять мне уже, похоже, нечего. Родственники девочек так и так захотят поговорить со мной в ласковой и дружеской обстановке».

Решив больше не заморачиваться на эту тему, а уделить больше внимания девочкам, я зашёл в нашу маленькую кают-компанию.

– Добрый день. Как дела? – спросил я у замерших девушек.

– Ты зачем здесь? – не очень вежливо поприветствовала меня Леита.

– Ну, насколько я знаю, тут наша кухня.

– Что? – всё ещё не перестроившись на моё появление, не поняла Рахута.

– Я есть хочу, вот и пришёл, – как маленьким, разъяснил я своё появление в этой комнате девушкам.

– Понятно, – успокоились они, и одна из них поинтересовалась: – И давно ты сюда пришёл?

– В комнату только что, – ни капельки не солгав, ответил я.

– Хорошо, – обрадовались они, как-то не очень обратив внимание на мою маленькую хитрость.

– Сейчас я тебе что-нибудь приготовлю, – сказала Леита.

– Я помогу, – решила не отставать от неё Рахута.

В четыре руки девочки быстренько приготовили из наличествующих сухпайков вполне приличное блюдо, которое я с удовольствием съел.

– Ну что, красавицы, какие у нас дальнейшие планы? Нужно подумать на эту тему, – сказал я, а сам как-то ни о каких планах думать не мог, рассматривая двух ослепительных красавиц.

«Ну, что я тебе говорила», – прозвучало в моей голове, и я непроизвольно посмотрел на Рахуту.

«Ой, он, похоже, нас слышит». И в комнате наступила мёртвая тишина, даже отблеска мысли не пролетало в окружающем меня пространстве.

– Видимо, я вас всё-таки слышу, – сказал я и тем самым прорвал плотину молчаливого вакуума, что окружил меня.

– И давно? А что ты слышишь? А это всегда происходит? А ты слышишь, о чём мы сейчас думаем? – В таком ключе ещё несколько минут меня засыпали кучей вопросов, а я стоял и молча улыбался: ну нравится мне просто любоваться моими девочками.

А потом встал из-за стола и сказал:

– Как с вами ни хорошо, но нужно заняться нашими делами, так что я в рубку. Если у вас есть желание, то пойдёмте со мной. Мы так и не договорили о наших планах на будущее, вернее, даже не начали говорить.

Я вышел в коридор, услышав последние слова Леиты.

– Он что, просто проигнорировал наши вопросы? – возмущённо спросила она.

– Нет, мне кажется, он всё слышал, просто не стал отвечать.

– Но как же так?!

– А вот так. И думается мне, что мучиться придётся не ему с нами, а совсем наоборот. – Благоразумию Рахуты можно позавидовать.

Усмехнувшись разговору, долетевшему до меня, я направился в рубку, а в каюте девушки ещё несколько минут обсуждали неотёсанного болвана, который так вызывающе проигнорировал их.

Успокоившись, они вслед за мной пришли в рубку управления кораблём.

– О чём ты хотел с нами поговорить? – спокойно спросила Леита, устроившись в кресле навигатора таким образом, чтобы мне было с наилучшего ракурса видно все изгибы её великолепного тела.

«Так, похоже, гормоны во мне бурлят убийственным коктейлем», – подумал я и, чтобы не мучить себя, отвёл взгляд в сторону.

Ага, дали мне отдохнуть!

Во втором кресле расположилась не менее соблазнительная конфетка, которую так и хочется съесть.

«Ну же, давайте делайте что-нибудь», – взмолился я, упрашивая нейросеть и прочую кучу имплантантов внутри себя, чтобы хоть на мгновение унять ту бурю, что бушует и пытается разорвать меня на части.