Сын галактики - Дмитрий Распопов

Через секунды космос осветился сотнями росчерков от двигателей ракет, а затем с каждым последующим залпом ракет становилось все больше и больше. Впервые я видел, как ракетоносцы выстреливают за один бой весь свой боезапас.

Первые сотни ракет были сбиты, не долетев до терроида, а через мгновение развалился от его ответного залпа один из наших авианосцев.

– Мои вышли, – раздался голос одного из «особых» ракетоносцев.

Услышав его, я стал наблюдать за ракетами, которые устремились в небольшую брешь в мигающем от перегрузок защитном поле командного центра.

Поскольку все ракеты управлялись самим ракетоносцем, то они маневрировали, уклоняясь от выпущенных по ним противоракет и залпов орудий. Ракет было тысячи, многие пробили защиту, и на корпусе базы появились повреждения.

– Мои тоже ушли, – сказал второй из «особых» ракетоносцев.

Командный центр не бездействовал, в нас летели ракеты и стреляли его орудия. Очень скоро наши корабли начали разваливаться, не выдержав огня терроида.

Первыми, конечно, выбыли из строя все авианосцы, не предназначенные для контактного боя, у них была самая слабая защита. Следом за ними пришла очередь ракетоносцев и моего линкора. На моем экране давно уже горели красные метки полученных повреждений, а из ракетоносцев осталось в строю всего шесть.

– Последние ракеты, – отметил «особый» ракетоносец перед тем, как развалиться на части от прямого попадания.

– Управление ракетами на меня! – скомандовал я своему кораблю.

Сразу обрушилась боль. Управление таким огромным количеством ракет перегрузило все мои процессорные возможности и ударило кувалдой по мозгу. Взвыв, я схватился за голову, но управление ракетами не потерял.

Голова разрывалась, а невольные слезы, вызванные непереносимой болью, ручьем текли у меня по щекам. Закусив губу, я вел ракеты к терроиду, уклоняясь от его противодействующих систем. Заметив мигающий участок поля защиты, я погнал туда все доступные мне ракеты. Из более чем сотни ракет через мигающий щит прорвалось меньше половины, остальные сгорели, попав в него в момент восстановления. Все проскочившие я направил в большую трещину в корпусе центра, которую пробили боевые ракеты. Многие из «вирусоносцев» были сбиты на подлете, но значительная часть все же попала по назначению.

Боль сразу отпустила меня, и я без сил откинулся на спинку кресла.

– Отходим к вратам, – скомандовал я, отдышавшись, оставшимся в живых ракетоносцам. – Мы сделали все, что могли. Если план Келлера не сработает, мы все равно не одолеем этого монстра.

Переключив всю энергию на защитные поля, мы начали отступать к вратам. Видя мигающие щиты ракетоносцев, я приказал своему линкору перекрывать их бреши собственными полями, его генераторы были мощнее.

Почти сразу после моих слов корабль затрясло. Количество меток, обозначавших повреждения корпуса, начало расти с устрашающей скоростью.

– Мы на пределе, – сказал Корабль. – Еще несколько попаданий, и отключатся поля.

– Знаешь, мне почему-то все равно, – ответил я. Боль в голове хоть и прошла, но оставила после себя тяжесть в висках и огромную усталость.

– Босс, корабли берсеркеров прекратили стрельбу, – донесся сквозь туман в моей голове голос одного из ракетоносцев.

– А сам командный центр? – через силу спросил я.

– Тоже перестал стрелять, – ответил уже мой линкор.

– Тогда больше не стреляйте, – приказал я. – Группируемся, и устройте перекличку, только не мыслесвязью, а то у меня голова лопнет. Выведите информацию на мой экран.

Список кораблей, оставшихся на ходу после боя, был просто удручающим: я потерял почти весь свой флот. Несколько линкоров, четыре ракетоносца, два миноносца и мой корабль – вот и все, что осталось от эскадры более чем в сто кораблей.

– Хреновый, Вова, из тебя полководец, – сказал я сам себе, откинувшись в кресле. Таких потерь у меня еще никогда не было.

– Ну все, Вова, придется мне сдержать свое обещание!! – фейерверком взорвался у меня в голове веселый голос Келлера.

Взвыв в очередной раз от боли, я принялся грязно ругаться, вспоминая всю родословную проклятого ИИ, который всегда орет в голове, не учитывая состояние ее владельца.

– Да ладно тебе, – ничуть не смутившись, ответил он. – Лучше скажи, какой я замечательный и гениальный. Пока не скажешь, я не расскажу тебе, что ты только что сделал.

Я немедленно разразился потоком слов и о его замечательности, и о гениальности, только не тех, которые он хотел от меня услышать. Как ни странно, но после ругательств боль покинула мою многострадальную голову, и сознание немного прояснилось.

– Рассказывай давай, пока я снова не разозлился, – рявкнул я.

– Вова, что ты злишься? Ну потерял ты оболочки кораблей, сами же ИИ не умерли! Вернешься на базу, я сразу же во все новые корабли загружу их матрицы. Так вот, поздравляю вас, Владимир! Мы с вами захватили всю расу терроидов второй волны.

Услышав его слова, я чуть не свалился с кресла и, заикаясь, спросил:

– Эт-то как?

– А вот так, – усмехнулся он. – Те мини-роботы, которых ты умудрился-таки внедрить в их командный центр, содержали не просто вредный вирус с самокопированием. Я включил в него часть своего кода, так что, когда вирус сработал и полностью стер личностную матрицу ИИ терроида, я активировал свой код и скопировал себя на его серверы. Через полчаса я полностью взял под контроль не только командный центр, но и все корабли его расы. Ты понимаешь, что это значит, Вова?

– Круто! – только и смог сказать я.

– Ты даже не представляешь себе, насколько! – заметил он. – Наш флот пополнился тысячами кораблей, десять из которых – супердредноуты.

– Ну вообще, ты просто гениален и замечателен, – улыбнулся я.

– Вот, наконец-то ты признал мою неповторимость! – весело ответил он.

– Я всегда это знал, не надо придумывать.

– Я уже отдал приказ всем кораблям терроидов оставить расположение флотов других рас и лететь на защиту наших систем, – уже серьезно сказал Келлер.

– Отлично, тогда возвращаемся.

– Вова, ты отлично поработал. Я знал, что только ты сможешь решить такую труднейшую задачу.

– Ребята молодцы, все отлично поработали, – сказал я, открыв наш с ним канал, чтобы это услышали все выжившие корабли.

– Не переживай, я уже начал копирование личностных матриц погибших на новые носители. Как вернетесь, оставшиеся в живых скопируют им свои записи проведенного боя, и никто не потеряет последних данных, – произнес Келлер.

Пока мы говорили с ним, корабли скромно молчали, но как только Келлер разорвал связь, на меня со всех сторон посыпались поздравления. По количеству их я понял, что в поздравлениях участвуют все корабли, с которыми я когда-либо работал.