Невеста из ниоткуда - Андрей Посняков

Подумав, княжна велела притащить прямо в шатер бочку да натаскать воды, после чего, скинув одежду, с наслаждением забралась в импровизированную купальню. Даже ойкнула – по первости-то водичка холодноватой показалась.

Там, в бочке, и застал ее явившийся с докладом Эйнар. Испросив разрешенья, вошел… да застыл смущенно.

– Ну, что там у тебя, хевдинг? – Женька брызнула на варяга водицей. – Не молчать же пришел!

– Не молчать, моя госпожа. Вятичи согласны. Сказали, завтра поутру будут ждать у плеса. И что ты можешь взять с собой четверых воинов для охраны.

– Именно четверых? Ни больше, ни меньше?

– Так они сказали. – Эйнар скривился. – Почему – понятно. Три, пять, семь или девять – священные числа, а четыре – ни туда, ни сюда. Верно, их колдуны так решили.

– Да и ладно! Буду я еще на всяких там колдунов внимание обращать.

Утром в легком варяжском сарафане поверх тоненькой, с короткими рукавами, туники княжна в сопровождении четырех молодых воинов – Фарлафа, Харальда, Атли и Бьорна – как и договаривались, спустилась к плесу и в ожидании уселась на перевернутую лодку. Волосы княжны покрывала лишь широкая головная повязка с рунами – подарок старого воеводы Свенельда – нацеплять на себя украшения, кроме колец да браслетов, Тяка тоже не стала – в волшебную силу оберегов она не верила напрочь и нынче хотела чувствовать себя поудобней. Не как вчера – парилась в столе, вот уж теперь – нет, хватит, можно и с короткими рукавами походить.

Поднимая на реке рябь, дул легкий ветерок, за дальним лесом поднималось солнышко, где-то в ельнике, невдалеке, куковала кукушка, на песчаной отмели, сверкая чешуей, играла верткая рыбья мелочь, всякие там налимы, уклейки…

Ожидание между тем затянулось, и княжна прекрасно себе представляла – почему. Вятичи просто выпендривались, показывали, кто тут главный, вот уж поистине – дикари.

Что ж, подождем…

– Харальд! Ты вису-то сложил?

– Да, госпожа!

Юноша поспешно повернулся, вытянулся, сверкнул из-под шлема глазами:

– Дозволишь прочесть?

– Прочти. Послушаем.

Харальд упер в землю рогатину, откашлялся и начал:

Так радуюсь я

встрече с княжною,

как рады взалкавшие

Одина соколы,

что убитых почуяли

теплое мясо

иль видят рассвет,

росою омытые…

– Госпожа! – вдруг прервал чтеца Атли. – Вятичи!

Их было девять. Людота-князь, двое богато одетых старейшин, худой клочкобородый мужчина лет тридцати в длинном, щедро украшенном вышивкой балахоне – по всей видимости, волхв – и пятеро воинов в панцирях из бычьих шкур и шлемах. У каждого, кроме старейшин, висел на перевязи меч, за поясами торчали кинжалы.

– Ну что, пошли трупы осмотрим? – хмыкнув, предложила Женька. – Надеюсь, вы еще их схоронить не успели?

– Завтра тризна. – Людота-князь наклонил голову и соизволил представить остальных: – С нами славные Огонаст и Борич, старейшины многолюдных селений, с нами и мудрый Судислав-волхв. Все, как ты просила.

– Ну, тогда пойдем. Где трупы-то?

– Ой, княжна… – Людота задумчиво погладил редкую бороду. – Боюсь, родичи убитых тебя видеть не захотят.

– Ну и не надо, – отмахнулась девушка. – Пусть мудрый Судислав-волхв их осмотрит… может, что подозрительное заметит, может, и не заметит – не знаю. Но осмотреть надо – во всех криминальных сериалах так делают.

Людота – судя по всему, он и был в комиссии вятичей главным – молча кивнул, проглотив про «криминальные сериалы» без всяких вопросов – к тому, что княжна время от времени вставляет в речь непонятные «варяжские» слова, здесь уже привыкли.

Волхв, сверкнув чувственными карими очами, ушел точно так же, молча, оставшиеся ж тупо посмотрели на Женьку – пусть уж тут и решает, коль позвала.

– А мы с вами – на место происшествия, – деловито распорядилась дева. – Лодки-то найдутся у вас?

На повторный осмотр места происшествия высокая комиссия потратила целый день – и без всякого толку. Вернулись лишь к ночи, все уставшие, злые, оборванные. Пробираясь по буреломам, Женька разорвала подол и исцарапала себе все руки, запоздало подумав, что с короткими рукавами в лес не стоило б и соваться.

Мерно гребли сидевшие на веслах варяги. Устроившись на носу, княжна рассеянно смотрела на проплывающие мимо берега, густо поросшие лесом, и пыталась рассуждать на угловно-криминальные темы. Проще говоря, вспоминала сериалы и фильмы – как там-то делали? Место происшествия осматривали, трупы – да, а что еще? Еще – искали свидетелей, это понятно… где их только найдешь, ведь ясно же, что столь кровавые дела у всех на виду не делаются. И вряд ли кто-нибудь в момент убийств шатался невдалеке по лесу – какой-нибудь охотник или грибник. Даже если таковые и были – их либо сразу убили бы, либо они рассказали уже б все давно. В лесу близ капища, кстати, никаких новых трупов не нашли: похоже, никаких свидетелей и не имелось. Тогда кого искать? А сразу убийц и искать – так уж получается. Подумать еще раз – кому выгодно? Старейшинам местным, князьям? Хм… Сомнительно. Если б они до появления Святослава свободными были, а то – под хазарами. Да и платили – больше. Нет, вряд ли местные, особо-то их не «примучивали», в дела не совались, просто велели платить. Значит, по ходу, первая догадка верна – хазары это, их и искать надо.

– Хазары? – выбравшись из лодки, обернулся князь. – Так я ж говорил уже, почтеннейшая – нет у нас никаких хазар, одни булгарские купцы стоят близ селища Ходатова.

– Вот их и проверить бы. – Княжна поправила рваный подол. – Что, среди булгар хазары не могли затесаться? Говоришь, селение там какое-то рядом? Далеко?

– Да не очень.

– Вот завтра туда и скатаемся… О! – Пригладив растрепавшиеся волосы, Женька посмотрела вдаль, на заливной луг.

Кто-то шел там… кто-то знакомый…

– Судислав-волхв, – опознал Людота. – Быстро идет – видать, нас увидел.

– Ну? – Княжна в нетерпении бросилась навстречу жрецу. – Что там?

– Девичьи головы отрубили острым мечом… или саблей, – спокойно доложил волхв. – А вот отроков погубили не очень-то понятно.

– Непонятно? – Женька удивленно вскинула брови. – Там же этот… «кровавый орел».

– Там еще и шеи со всей сноровкою сломаны, – пояснил жрец. – Вот оно-то и непонятно – зачем? «Кровавый орел» – смерть лютая, прежде чем умереть, люди помучиться должны. А тут что выходит? Шеи сломаны. Если сразу после «орла» – тогда мало и мучилось, а если до того – так и вообще… Зачем «орел кровавый»?

А волхв-то – умный! – сообразила Летякина. Не какой-нибудь там фанатик и апологет язычества. Важную вещь подметил! Важнейшую.

Княжна подбоченилась: