Арагонские хроники - Елена Мельникова

Свинцовые тучи нависли над головой, обещая непогоду или даже бурю. Здесь, в высокогорье, лето еще не вступило в свои права. Клодия видела узенькую зеленеющую полоску Кадэна, начинающиеся за ней Серые Земли, пустынные и жаркие, но тут, в Золотых Полях, все еще лежал льдистый, напоминающий крупу снег. Ноги девушки утопали в нем, перемешанном с мелким пепельно-желтым песком. Если всего, что сделала и намеревалась сделать Клодия, окажется недостаточно, ее тело, тела всех ее друзей и еще многих, многих людей и нелюдей найдут в этом мерзком холодном месиве свое последнее упокоение. Баронесса крепче сжала в кулаке древко арагонского вымпела, еще раз обернувшись на доверившихся ей соратников.

Вот они все. Барон де Монте, закованный в волшебный доспех, неоднократно спасавший ему жизнь, но — Клодия точно знала — бессильный против ужасного оружия древних. Тил Пам, скользящий наивно-восторженным взглядом по рядам нелюдей, строящихся в боевые порядки. Скучающий Джек, хитро прищуривший свои кошачьи глазки. Нервно помахивающая хвостом Фессаха. Эвистрайя, как изваяние застывшая по левую руку от баронессы. На плече эльфийки устроилась Сиилин, с любопытством ковыряющая одну из труб элиона, пока не заметила хозяйка. Арагон ХIII, расслабленно поигрывающий рукоятью «Убийцы Богов», пытающийся скрыть свое волнение за напускной бравадой… и Гилберт. Лицо его не выражало никаких эмоций: он точно надел маску прежнего кроткого, почтительного и прямодушного Гилберта поверх чего-то ужасного. Правая рука молодого человека скрывалась в складках плаща, левая же покоилась на ремне пустой перевязи, лишь иногда еле заметно вздрагивая, точно он смирял в себе какой-то порыв. Несмотря на высказанные им ранее многочисленные призывы не тратить времени на глупые переговоры с врагами, сразу вступить с ними в бой, сюда Гилберт явился безоружным — ни меча, ни доспехов.

Клодия еще мгновение рассматривала ставшего абсолютно чужим любимого когда-то мужчину, затем перевела взгляд на процессию, выдвинувшуюся навстречу отряду.

К ним приближалась одна из машин нелюдей. Гладкий корпус, изогнутые, лишенные углов обводы — механизм напоминал металлическое веретено. Артефакт бесшумно плыл над землей под действием неведомых сил. Впрочем, когда штуковина приблизилась, Клодия услышала негромкий дребезжащий звук и увидела, что «веретено» висит в воздухе не совсем ровно. Неисправность, хоть и небольшая, успокаивала.

На матово поблескивающем корпусе, вобравшем в себя хмурые оттенки неба, стояла Царица Бурь. Ее высокомерный взор обжигал холодом, но в нем читалась и вполне человеческая грусть. Рядом с «колесницей» Марджолины двигалось еще десятка два фигур. Старейшины эйрайских и эйлерийских кланов вместе со своими элион-эйя, сухонький древний гоблин-шаман, старик-огр, увешанный амулетами, тяжело опирающийся на посох толщиной с фонарный столб, и… Клодия затруднялась сказать, что это такое. Существо — наверное, все же существо — походило на громадный каменистый холм. Кое-где на нем курчавился мох, в шкуру вросли острые камни, или, наоборот, именно они и были шкурой. На уровне шести-семи метров над землей в холме пульсировали красным две искры — очевидно, глаза твари. Впрочем, Джек, задиристо помахав своему незадачливому тюремщику рукой, прояснил ситуацию: то был легендарный Крогг, царь троллей.

Клодия приветствовала Марджолину, выступив вперед. Та ответила. Ее слова тяжелыми мертвенно-холодными льдинками упали в тишину. Повисло тягостное молчание. Взгляды стоящих друг напротив друга существ скрестились, точно клинки. Медлить было нельзя.