Последний ученик магистра - Сергей Корж

– Мы тоже разрослись, семь салонов, по одному в каждом районе. В нашем первом салоне устроили мастерскую по приготовлению ароматов и отсюда развозим по мере потребностей в другие салоны города.

– Браво, Дейн. Ты как, доволен службой, доходами?

– Доволен, ваша милость маг. Даже выше ожидаемого.

– Так, Дейн, давай остановимся на «ваша милость». Маг-то я маг, но не все об этом должны знать.

– Понял, ваша милость.

– Ну и отлично.

Заехали в открытые ворота, подкатили к крыльцу, навстречу выкатился служащий и запустил рекламный ролик:

– Аяяяй, да у нас гостиница лучшая в столице, а номера – так и вовсе закачаешься, и цены вас приятно удивят…

– Да брось ты, Лойм! Видал я гостиницы и покруче.

– Ваша милость! Вернулись! А вы нисколько не изменились, даже багаж тот же, я помню вот этот длинный ларец. А вы знаете, ваш сосед умер. Год назад. Запил сильно, в одно утро зашли к нему с уборкой, а он уже холодный.

– Помер, говоришь?

– Ну да. Вот не помню, как его звали, нелюдимым стал ван после вашего отъезда. А вы какой номер хотите занять?

– Найди-ка, братец, такой же, как тот, из которого я уехал.

– Найду, ваша милость. Проходите за мной, о багаже не беспокойтесь, не пропадет ни нитки.

– И ты со мной, Дейн, у меня к тебе разговор.

Поднялись на этаж, осмотрели комнаты.

– Отличный номер, спасибо, Лойм. Представь слугу, золотой тебе аванса и свободен.

– Тышик, ваша милость.

– Я буду звать тебя Тыш. Не против?

– Нет, ваша милость.

– Тогда запоминай: бутылку «Графского», два бокала, закуску. Сапожник, портной. Быть недалеко, вдруг еще чего вспомню. Вот пять серебра, в номере должно быть всегда вино, пиво, я люблю темное, к пиву копченая рыба, к вину сыр, холодное мясо, кончатся деньги – скажешь. Вот тебе серебряк, чтобы летал мухой. Действуй.

Когда мы с управляющим остались одни, начал разговор:

– В общем и целом, Дейн, я тобой доволен. Но! – тот напрягся, а я продолжил: – Задумал я грандиозное дело. Если помнишь, семь лет назад я говорил, что мне нужны деньги на два проекта, которые вернут мне затраченные на них средства десятикратно.

– Припоминаю, ваша милость.

– Так вот, во-первых, мне нужна земля. Можно неудобье, даже болото подойдет. Если найдется такой участок, надо его купить и оформить на мое имя.

– Какой величины должен быть участок, ваша милость?

– Не маленьким, но главное, более или менее квадратным, то есть, что в длину, что в ширину одинаковым. Все остальное не важно. Во-вторых, надо скупить потихоньку шелк. Мне для реализации проекта потребуется тридцать две тысячи квадратных аров шелка. Цвет не важен. Арендуешь склад и тащи в него ткань. Кроме того, мне нужна древесина санжо – знаешь такое дерево? Покупай бревнами, распилим на месте.

– Сколько?

– Сотен десять кубов. Кроме того, поищи среди своих бывших однокурсников механиков, кораблестроителей, увлеченных новинками людей. Тех, кто пытается или сам что-то изобрести, или улучшить уже изобретенное. Мне нужны организаторы и исполнители. Обещай разумную зарплату и безумную работу.

Тыш занес «Графское» и закуску, открыл бутылку и доложил:

– Мастера будут в течение получаса.

– Отлично! Зайди в кондитерскую и спроси, стоит ли еще стол его милости Рэя ван Оржа? И если нет, то пусть поставят, вечером зайду на мокко.

– Что скажешь, Дейн?

– А что я могу сказать, ваша милость? Я поклялся вам в верности, и мое дело исполнить ваше задание, каким бы странным оно мне ни казалось. Я уже работаю над ним. Одно скажу. В лепешку разобьюсь, но выполню. Подключу отца, слава Матери, он еще жив, использую его связи. Тридцать тысяч шелка это не шутка, за день не купишь.

– Так мы и не торопимся, Дейн. Первым делом ищи землю. Не далее дня пути от столицы. А шелк надо покупать там, где его производят. Пошлем человека, найдет и купит. Также и дерево санжо.

– Разрешите мне идти, ваша милость, надо подумать, прикинуть, вспомнить, составить план. Чувствую, спокойная жизнь кончилась.

– Зато началась интересная Дейн!

В дверь постучались.

– Зайдите, кто там?

– Мы это, мастера. А я помню вашу милость, вы уже заказывали у меня одежду.

– И я тебя помню. Значит, так, видишь костюм на мне? Четыре таких же, но разных цветов, белого, черного, синего и коричневого. Рубашки такие же, как на мне, для образца могу дать запасную. Дюжину, тех же цветов, что и костюмы. Белье – дам образцы – две дюжины, снимай мерки.

Мастер закрутился вокруг меня, измеряя и записывая, попутно обсуждая крой и чужое мастерство. Сапожник тем временем разглядывал мои полусапожки. В академии с конными прогулками был напряг, все больше пешком, вот и заказывал я время от времени обувь, но лишь до того момента, пока в изучении магии Земли не наткнулся на схему крепления разноплоскостных конструкций и материалов. Помните, как крепилась дорога, выложенная плиткой? Здесь то же самое. Испортив пару своих и десяток чужих стоптанных сапог, я добился того, что спрессованная подошва практически не истиралась. После достигнутого результата я повторил опыт на шелковом мешке. Надутый микровихрем мешок благодаря воздействию бегущей волны заклинания сохранил свою форму и упругость стенок даже после того, как я деактивировал вихрь. Вот тогда-то я и утвердился в мысли, что построить цеппелин возможно. Осталось найти гелий и наполнить им мешки. Вспомнилось, что на земле гелий был спутником урановых месторождений или выделялся из природного газа. Будем искать!

Наконец мастера ушли. И я решил проехаться по городу. Все же семь лет «каторги» в академии, отсутствия новых лиц и впечатлений оставили свой след на душе. Хотелось новизны. Через Тыша вызвал свой экипаж и десять минут спустя уже имел удовольствие лицезреть радугу цветов одежды модниц и модников. Кучер, получив на вопрос: «Куда едем, ваша милость?», ответ: «Правь к ресторану Жиндера», не спеша правил коня вдоль тротуара, давая мне возможность поглазеть по сторонам. Вот я углядел мороженщика. Тот, приплясывая у ярко раскрашенного ящика на колесиках, зазывал покупателей: «А вот мороженое-угощение, поднимает настроение, медяк цена, налетай, мелюзга». Стайка детворы крутилась возле мороженщика в ожидании доброго дяди или тети, которая не пожалеет медяка и угостит хотя бы одним мороженым на всех.

– Останови. Эй, мороженщик! Всем по штуке, и мне одно, – я бросил ему серебряк.

Орава детишек завизжала от радости, окружила продавца и, получив сладость, как стайка воробьев разлетелась в разные стороны. Продавец подал мне шарик мороженого на палочке и сдачу медяками.

– Оставь, и каждый день из этих денег будешь угощать детишек.