Мерзкий старикашка - Сэй Алек

— Очень постараюсь, — серьезно ответил Тумил.

— Ну вот и славно. — Я повернулся к идущему чуть позади, в числе прочих, казначею. — Милейший князь, я задолжал своему стремянному жалованье за месяц, да и на обустройство выделить бы надо. Распорядитесь.

— Как прикажет ваше величество, — ответил тот и подал знак какому-то ошивающемуся в отдалении типу. — Пусть юноша проследует за моим помощником.

— Понял? — спросил я парня. — Дуй. Да, Тумил, а как та деревня называется, у которой мы пристали и корреру выстроили?

Мальчик ответил. Я прямо там чуть и не сел.

Но что-то еще подбирать уже некогда.

— Оформите эту деревню в наследственное владение первому десятнику первой сотни Блистательных, Касцу из Коренных Зубов, и принесите бумагу мне, как только будет готово. Я желаю пожаловать его в князья перед строем.

Хорошо быть царем — никто лишних вопросов не задает. Казначей понесся исполнять так, что только пятки сверкают.

— Кабинет все там же или Каген его перенес? — негромко поинтересовался я у Зулика, продолжая двигаться по дворцовым коридорам.

— Там же, где и последние сто лет, — ответил князь Тимариани. — Уже традиция — заниматься делами именно там.

Я кивнул.

Очень удачно, что у нас народ традициям столь привержен. Можно не бояться опростоволоситься — не придется блуждать по дворцу в поисках нужного помещения, помню еще, где отцовский кабинет располагался.

Обстановка там, правда, за прошедшие годы сменилась полностью. Лисапетов папаня любил окружать себя вещами изящными, утонченными, гобелены с фривольной вышивкой очень уважал, а после братца мне досталось мрачноватое помещение с тяжелой канцелярской мебелью и картами на стенах. Единственной живой вещью, пожалуй, в этом пристанище бюрократа оказалось нефритовое пресс-папье, украшенное резьбой с похождениями все того же Громолета Охальника. Последнее напоминание о блистательном царствовании Лендеда, устроившее нового хозяина из-за исключительно удобной ручки, надо полагать.

— Присаживайтесь, князья. — Я указал своим спутникам на даже с виду неудобные кресла. Не иначе Каген их заказал такими, чтобы посетителям не пришло в голову подольше задержаться. — Присаживайтесь, у нас есть несколько минут, дабы обсудить некоторые нововведения.

Арцуд, Зулик и Шедад не заставили себя упрашивать, я же усаживаться не спешил — и так уже наприседался да навставался до ломоты в коленях.

— Я долго думал, какой именно награды достойны вернейшие, те, что поддержали меня с самого начала. — Под угрозой потока и разграбления, но к чему вспоминать об этом в столь торжественный день? — Если с досточтимым Зуликом все понятно и он по праву занял место главного министра, то как использовать таланты остальных, дабы это было выгодно и стране, и вам самим, у меня были сомнения. Однако же я принял решение. Надеюсь, оно понравится и вам всем. Князь Хатикани, я уже упоминал, что желал бы видеть вас во главе царского двора.

Тот кивнул с плохо скрываемым разочарованием. Не о должности верховного церемониймейстера он мечтал. Ну что же, подсластим пилюлю до полноценного торта.

— То, как сейчас у нас разделены полномочия, меня не устраивает, и потому я решил ввести должность придворного министра, назначить же на нее вас. Это не означает, что я просто переименовываю на новый лад распорядителя-кастеляна Ежиного Гнезда, вовсе нет. Круг ваших задач будет гораздо шире и значительнее. Не только хозяйственное управление дворцом, но и церемониал, включая дипломатические приемы и богослужебные торжества, будет отныне на вас. Все, даже самые малые развлечения, та же царская охота, царские выезды, вообще все, что касается быта, моего и моей семьи, я хочу возложить на ваши плечи. Но не только это. Вам предстоит с нуля создать истинный царский двор.

— Не просветит ли меня ваше величество о том, что он под этим подразумевает? — Шедад уже явно прикидывал, на чем он тут сможет нагреть руки, и лицо князя с каждой секундой светлело все больше и больше.

— Как бы это вам объяснить в двух словах?.. Ну вот что сейчас есть царский двор? Сборище чиновников и военных, людей, вне всякого сомнения, очень нужных и полезных, но ведь сие, согласитесь, есть скука смертная. Разговоры если о чем и ведутся, то лишь о делах, а мне бы хотелось некоторого разнообразия, развлечений, что ли… Ведь как приятно, если после тяжелого дня можно спуститься в общий зал, сыграть несколько партий в джетан, под легкую музыку и вино обсудить нечто, совершенно государственного устройства не касающееся… С женщинами, наконец, пообщаться. Да-да, царицы и царевны ведь тоже безумно скучают, а мы, подобно замшелым парсюкам, запираем их на женской половине, совершенно исключаем их из круга своего общения, хотя среди женщин ничуть не меньше ценительниц того же одеона, и что дурного в том, если они будут обсуждать постановку наравне с мужчинами? В этом ведь ничего предосудительного нет!

— В пьесах-то, конечно, да и в их обсуждении… — задумчиво протянул князь Хатикани.

— А теперь представьте эту беседу между царевной Тинатин и… — я хохотнул, — казначеем. «Ах, как блистал сегодня солист!» — «Да-да, украшений на нем было немало, это казне встало в кругленькую сумму».

Присутствующие негромко засмеялись — именно так это наверняка и происходило бы.

— Для того, чтобы было разнообразие в высказываниях и мнениях на отвлеченные темы, я бы желал ввести некоторые сугубо церемониальные должности для сыновей и дочерей знати. Такие, что не приносили бы реального дохода, хотя жалованье за них положить и стоит, но были бы почетными, являлись бы поводом задирать нос перед иными, кто не служит при дворе. Этим мы сможем достигнуть разом несколько целей. — Я перевел дыхание и покосился на князей.

Те слушали с большим интересом. Еще бы — такое устройство придворной жизни было внове.

— Первое — мы превратим дворец в центр не только военно-политической, но и культурной жизни страны, что позволит мне не хандрить. А бодрый и веселый царь на престоле — это и для страны полезнее, и для подданных безопаснее. Верно? — Я залихватски подмигнул князьям.

Все трое закивали, пряча ухмылки в бороды.

— Второе — мы сможем сосредоточить в Ежином Гнезде всю активную молодежь из знатных родов, дадим им занятие, они смогут завести знакомства промеж собой еще в юные годы, будучи пока лишь царскими сокольничими, загонщиками, да хоть и проветривальщиками моих тапок — придумаете вы им всем занятия, а к ним самим смогут присмотреться высокопоставленные чиновники, которым надо пополнять свои ряды. Наверняка самые деятельные и деловитые из них получат предложения по службе, когда достигнут совершенных лет, — а до тех пор побудут царскими заложниками, и их отцы сто раз задумаются перед тем, как злоумышлять. — И знакомства, завязавшиеся в юные годы, помогут им в дальнейшем исполнять свои обязанности куда успешнее. Хотя и для взрослых мужчин и женщин потребуются вакансии, не все же мне с молодняком общаться. Третье, и самое для вас, милейший Шедад, приятное.