Земля волшебника - Лев Гроссман

— Скоро мы это выясним, — пообещала Дженет. Здорово все-таки быть за главного.

— По-моему, он в солярий идет, — заметила Поппи.

— Значит, ему кранты. Оттуда другого выхода нет.

— Так это мы его загнали в ловушку?

— Можем с тем же успехом и здесь подождать, — предложил Джош.

— Хочешь уморить его голодом?

Даже Поппи не поддержала супруга.

— Давайте скорее покончим с этим и уберемся отсюда. Меня озноб пробирает от этого места.

— Я лично за. — Дженет начинала проникаться к ней глубокой симпатией — лет через двадцать они, глядишь, и подружатся. Взяв в руки топорики — Горе и Горе, — она понеслась наверх. Жизнь в замке с винтовыми лестницами хорошо укрепляет икроножные мышцы. Поппи с боевым кличем двинула следом.

Снова стон, потом голос.

— Праведное небо! — произнес пожилой тенор с интонациями эдвардианского комика. — Движение и шум! К бою!

Дженет это взбесило. Меловой Человек повалился на четвереньки, мать-перемать, а тебе смешки? Я те покажу «к бою»! Она уже настигала бога, улавливая маслянистый, до странности приятный запах его руна. Ногам, даже натренированным, срочно требовался отдых.

— Да стой ты! Мы просто поговорить хотим!

Убить тебя к такой матери и поговорить, насколько ты дохлый.

В Белом Шпиле солярий был красивой горницей с куполом, здесь в нем стояла тьма, несмотря на факелы во всех четырех углах. Амбер остановился ровно на столько, чтобы Дженет могла его рассмотреть. Он, вполне логично, был очень похож на брата: громадный, с витыми, будто набриллиантиненными рогами — только у Эмбера они золотые, а у него свинцовые, как грозовая туча.

— Вперед и ввысь! — крикнул он.

В одно из окон хлынуло солнце; после целого часа в глубинах болота оно слепило, как дуговая лампа. Амбер открыл портал в верхний мир.

Разбежавшись, он прыгнул в окно, проделал полубочку и совершил посадку — куда? На небо, на потолок? Нет, попросту на траву. Наверху сила тяжести работала в нормальном режиме.

— Давненько не был тут наверху, — заметил он, отбегая прочь. — Это ближе, чем вы думаете.

Дженет упала духом, сообразив, что они могли гоняться за ним целую вечность и все равно не догнать. Но Поппи, ничуть не смутившись, уперлась ладонями в подоконник, сделала стойку на руках и спрыгнула на ту же траву.

Дженет, видя ее вверх ногами, испытала рвотный позыв без всякой беременности.

Десант Поппи даже Амбера поразил — он напрягся, как горный баран от дальнего выстрела, и улетучился в мгновение ока.

— Всего хорошего! — Овен пропал из вида, портал погас. Дженет проскочить не успела.

— Божественно, мать твою.

В комнату ввалился Джош, наконец одолевший лестницу.

— Разнесу к чертям этот психохлев, — просипел он.

Дженет коротенько ввела его в курс насчет сбежавшего бога и пропавшей жены, но Джош почему-то отреагировал слабо.

— Жена у тебя, кстати, что надо. Я, кажется, недооценивала ее — в общем, респект.

— Спасибо, Дженет. Респект? Не думал от тебя такое услышать.

— Под водой не считается.

— Портал, значит. Ты разглядела, что на той стороне?

— Холмы. Трава. Небо.

Джош уже чертил что-то в воздухе своими толстыми пальцами.

— Восточный берег. Северовосточный, если точнее.

— Ты что делаешь? А, поняла. — Дженет забыла, что в порталах Джош разбирается втрое лучше всех остальных.

Джош, целиком поглощенный своей работой, с удовлетворенным хмыканьем продолжал рисовать. Надо отдать ему должное: если уж он смыслит в чем-то, так на все сто.

— Ха-ха. Шутить изволите. — Джош начал бегать по комнате, точно за комаром, которого больше никто не видел. — Я подумал было, что он воспользовался какой-то божественной транспортной схемой, недоступной для смертных, — так вот, ни фига подобного! Где он стоял, когда открыл эту штуку?

— Вот тут примерно.

— Покажи точно, иначе не выйдет.

— Если будешь пялиться на мой зад, скажу Поппи. — Дженет, вздохнув, опустилась на четвереньки. Джош, пялясь на ее зад, кивнул, потом приложил ладони к окну с бывшим порталом и стал кругообразно водить по стеклу. Это напоминало фроттаж, когда рельеф переносят на бумагу, натираемую карандашом: под его руками проступали призрачные очертания портала или, вернее, пейзажа за ним. Дженет различила ровную цепочку холмов, практически одинаковых. На каждом из них росло одинокое дерево, скорей всего дуб.

— Что за хрень такая?

— Прыщавые Валы, насколько я помню, — сказала Дженет. — К северу от Ломаной бухты.

— Ну и названьице. Уж или валы, или прыщи, не все вместе.

— В некоторые тайны лучше не вдумываться. Сможешь перенести нас туда?

— Уже. — Джош трижды щелкнул пальцами. На третьем щелчке картинка налилась красками и ожила. — Прошу моя королева.

Дженет перелезла через подоконник ногами вперед в надежде, что Джош внизу — или вверху — поймает ее. Ум отказывался постигать эти гравитационные фокусы, не говоря уж о теле. На полпути она просто застряла, как Винни Пух в норке Кролика, — пришлось Джошу ее вытаскивать.

Через четыре часа после начала охоты на пропавшего бога она вновь стояла на филлорийской земле, в который раз думая о законе вечных круговращений. В делах людей прилив есть и отлив.^[24] Ленивый такой прилив, оставляющий за собой слизь и гниющие водоросли — вроде кота, притаскивающего к порогу дохлую крысу, — и уползающий за новыми приношениями.

Удача была близка, но они ее упустили.

Зато Прыщавые Валы оказались весьма впечатляющими. Ряды холмов уходили вдаль, как пупырышки на очень большом резиновом коврике, и на каждом, как свечка на куличе, торчало свое особое дерево. Нескончаемое лето раскрасило холмы в желтый цвет.

Поппи, в четверти мили от них, подала знак, что не все еще, возможно, потеряно. Амбер, не прячась, стоял на вершине одного из холмов через три ряда от них — неподвижный, как статуя.

— Пожалуйста, не убегай! — взмолилась Дженет, направляясь к нему. — Стой на месте!

Он и не убегал. Стоял и спокойно смотрел, как две королевы, король и наследник престола в зародыше лезут к нему по склону. Прыщавые Валы служили превосходным фоном для их судьбоносной встречи; интересно, насадил кто-то деревья на верхушках или они сами выросли? До божества, наверняка знающего ответ, оставалось каких-нибудь десять ярдов. Дженет невольно замедлила шаг, боясь, что в последний момент он ускачет. Курчавая баранья морда ничего ровным счетом не выражала.