Верные враги - Ольга Громыко

— Уж как-нибудь сама соображу, — окрысилась я. — Судя по тому, что ты рассказал, эльфам сейчас не до нас, а до чего — не наше, по их мнению, дело.

— Мне тоже так показалось. А это дурацкое требование вернуть похищенный артефакт вообще ни в какие ворота не лезет! Если он им так нужен, почему они даже не потрудились рассказать, у кого он украден и что из себя представляет?!

— Либо думают, что раз мы идем от дриад (наверняка тот чернявый тип наябедничал, хоть и не удалось подслушать), то и сами это должны знать, либо уверены, что мы его всё равно не найдем, — подвела я неутешительный итог, вставая и собираясь уже вернуться к себе, когда Верес впервые за разговор оживился:

— А если всё-таки попробовать поискать?

— Ты думаешь, что, если эльфийские маги сообща не сумели найти спертый у Ллиотарэля из спальни жезл плодородия, у нас есть какие-то шансы?

Колдун, позабыв об усталости, рывком сел на кровати, недоверчиво уставившись на меня:

— Но, Шел, этого даже Делирна с Торессой не знали!

— Разумеется, кто ж им признается? — развеселилась я. — Полагаю, гордецы-эльфы и у них просто потребовали вернуть «артефакт колоссальной ценности». А что до личности потерпевшего, то такие вещи рассказывают только подругам на ушко — в то время как у подруг, в свою очередь, тоже имеются длинные острые язычки. Как у Ларрины например. Я успела с ней часок поболтать, пока вы дрыхли.

— Погоди, но своей Правительнице она бы сообщила об этом в первую очередь, дело-то нешуточное — междурасовый конфликт!

— Дриады славятся более чем свободными нравами, а эльфы тоже мужчины. Даже Верховные. Пропажу артефакта обнаружили только на пятые сутки после прибытия дриадского посольства, когда утверждать что-либо наверняка было весьма затруднительно. Делирна же не любит… не любила полагаться на слухи и сплетни.

— А мы, выходит, любим? — скептически почесал нос колдун.

— Да — когда это всё, что у нас есть. Кстати, Алайна клянется, что никакого жезла плодородия у Правителя Града не брала и даже не видела. «Ну, по крайней мере такого, что можно было бы взять на вынос», — томным голосом процитировала я дриаду.

— Тогда откуда она вообще о нем узнала?

— Ллиотарэль сам ей накануне рассказал, что в тайнике в его покоях хранится уникальная эльфийская реликвия, изготовленная древними мастерами еще пять тысяч лет назад по давно утерянной технологии. Я в магии ничего не понимаю, так что просто перескажу объяснение Ларрины своими словами, а ты уж сам разбирайся и додумывай, — на всякий случай предупредила я. — Так вот, в отличие от дриад, почти не вмешивающихся в естественный рост и цикл растений, эльфы обожают экспериментировать с живой природой: всякие там деревья-великаны, домики из живых ветвей, цветы размером с капустный кочан на травяном стебле, больше нигде не растущие, а для создания этого великолепия требуется нешуточная магическая сила. Ее-то жезл и концентрирует — одним его взмахом можно за считаные минуты вырастить целую рощу. Пользуются, правда, им редко, но для поддержания уже созданных чудес артефакт должен постоянно храниться в Граде. К тому же помимо вышеупомянутых ценных качеств жезл создает вокруг себя мощное магическое поле, благотворно влияющее на… эээ… плодородие местного масштаба. Вот любопытная дриада и согласилась испытать его силу.

— И как? — живо заинтересовался мужчина.

— Судя по ее словам, той ночью артефакт еще находился в тайнике. Так что расстались они вполне довольные друг другом, никакого повода для ссоры у них не было. А когда эльфы направили Делирне гневную ноту, в ней в первую очередь упоминалось имя Алайны. Вот дриада и заключила, что пропал именно жезл.

— В покоях Верховного эльфа могло храниться несколько артефактов. — Колдун не опровергал мою версию, просто размышлял вслух. — К тому же дриадское посольство вряд ли бы ограничилось посещением спальни Ллиотарэля, их наверняка водили по всему Граду.

— Ну, пойди спроси у него сам. Полагаю, через три-четыре часа витиеватых намеков и подобострастных извинений в нашей бестактности вы доберетесь до сути вопроса, о церемониальнейший из занудных колдунов.

— Хорошая идея, — спокойно согласился Верес и, с отвращением поглядев на валяющиеся у кровати сапоги, снова их натянул и вышел из комнаты. Я безнадежно покачала головой, прикидывая, подождать его здесь или вернуться к себе, но управился колдун на удивление быстро, за каких-то пять минут.

— А ты всё-таки умница! — одобрительно заметил он и, прежде чем я успела переварить это сенсационное заявление, продолжил: — Кажется, мы на верном пути. Я подловил Ллиотарэля одного на балюстраде и, не вдаваясь в подробности, заговорщическим тоном попросил у него ключ от места преступления. Наш эльф слегка изменился в лице и тут же вытащил из кармана вот это. — Верес поднял руку и торжествующе прокрутил на пальце колечко с издырявленной платиновой пластинкой. — Значит, украден именно жезл, а других тайников в его спальне нет, иначе одних бы нас туда не пустили.

— Может, еще и не пустят. — Эх, разумничалась на свою голову! Ну кто меня за язык тянул, когда после ночного боя, дороги и аудиенции он остался единственной неноющей мышцей во всём теле?!

— Давай проверим. — Верес наклонился за мечом, еле заметно вздрогнув от стрельнувшей в поясницу боли.

Вот этим враги и отличаются от друзей. Себя не пожалеют, лишь бы тебе гадость доставить!